– Со смирением, правом данным христианским миром Священному синоду, мы возводим тебя на высоту святого Христова игуменства, вручая тебе сей пастырский жезл, да пасеши им словесные овцы в преподобии и правде, со смирением и страхом Божиим, – и протянул мне Игуменский жезл, который вынес из храма.

Я принял жезл. Началась интронизация, на которой предстоятель отец Климентий нарёк меня – Олафа (в миру Олега Иванова) игуменом и архимандритом Богоявленского уральского монастыря. Как только отзвучали последние слова интронизации, всё замерло. Вдруг звонкий голос прорвал тишину:

– Ура Настоятелю Олафу!

Я вздрогнул и обернулся. Это кричал Митря, махая мне руками. Я улыбнулся ему. И тут вся площадь содрогнулась криками приветствия.

– Да здравствует игумен Олаф!

– Слава Господу нашему!

– Поздравляем!

Отдельные крики едва можно было различить в едином восторженном вопле толпы. Я был поражён. Не ожидал, что меня так воспримут люди, которых я ещё так мало знаю. Радость распирала грудь. Я прижал руки к груди и поклонился. Народ ликовал. Отец Климентий ласково улыбался мне. Я взглянул на старца Ануфрия, он ободряюще кивал головой. Глаза мои скользили по радостным лицам людей.

Вдруг среди радостных лиц людей я увидел одно искажённое злобой лицо. Фивий! Глаза его пылали ненавистью. Взгляды наши встретились, словно ударились друг о друга.

Конец первой книги.