Настя на мгновенье задумалась, потом решительно произнесла:

– Через несколько дней, а пока вам нужно больше спать. Я сейчас должна сделать укол и поставить капельницу, лягте поудобнее, капельница рассчитана на час.

Она ушла, а мысли не давали Ану покоя.

«Как? Как? Как?», – билось сердце. Ветер швырял в окно мёртвые листья: тук, тук – как? как? – слышался Ану шёпот перемен.

Глава «По праву жизни»

Глава «По праву жизни»

Падал мокрый снег на промёрзшую декабрьскую землю, когда Ан, похудевший, но чувствующий себя вполне здоровым, выписался из больницы. Его никто не встретил, только пискнул браслет, оповещая, что пришло сообщение. Прочитав его, Ан улыбнулся: Антонида приглашала вечером на ужин. Внизу приписка о том, что Главный Хранитель ждёт встречи с ним для важного разговора.

«Что бы это могло быть? – он поморщился, представив себе, что должен общаться с неприятным стариком. Стариком, именно таким он представлял теперь Главного Хранителя после покушения, и ничто не могло заставить смотреть на него прежними глазами. – Но надо идти, надеюсь, это формальное приглашение исключительно из вежливости, и оно не станет традиционным», – вздохнул, поднял воротник пальто и пошёл по тротуару к ближайшей остановке вдоль бесконечной вереницы мчащихся куда-то машин. Не успел он пройти и десяти метров, как рядом с ним, взвизгнув тормозами, остановился электромобиль-такси. Из окошка высунулся водитель:

– Андо Альденис?

– Да.

Водитель выскочил из машины, оббежал её вокруг и распахнул дверцу:

– Прошу вас! – и, видя колебания, Ана добавил, – Не беспокойтесь, дорога оплачена, прошу вас! Прошу!

Ан пожал плечами и сел в электромобиль.

– Кто оплатил поездку? Можно узнать?

– А чего ж нельзя-то. Антонида Оргунова заказала такси.

– Понятно.

– Вы уж извините, задержался я, последняя поездка была дальняя, подзарядиться пришлось. Не сердитесь!

– Ничего страшного. Вы как раз успели вовремя.

– Вот, и ладно! – повеселел словоохотливый пожилой водитель. Он лихо управлял машиной, не включая автоматику. – Я вас сейчас мигом домчу. Не сомневайтесь.

Ан с интересом рассматривал невысокого коренастого мужчину с удивительным диссонансом словоохотливости и угрюмой внешности – на лице его лежала печать тяжело прожитой жизни: две глубокие продольные морщины прорезали щеки, а глаза запали в тёмные круги.