– Жак, ты сбрендил? Объяснись!

На разбитых губах человека, похожего на хорька, выступила кровь. Он слизнул ее, опасливо косясь на тонкий клинок у своего горла и попросил:

– Я видел, на что способна эта штука, сэр. Буду признателен Вам, если уберете ее от моей шеи. Я больше не вооружен.

Лаи поднялся, убирал кинжал и, ногой, откинул кистень на другой конец помещения. Посасывая опухшую и кровоточащую губу, Стальные Яйца с трудом встал с пола и присел на лавку.

– Без моих стальных яиц, я себя чувствую каким-то, хех, кастратом. – попытался пошутить он, чтобы разрядить атмосферу.

Рыцарь не улыбнулся.

– Ты все еще можешь уйти Жак. Я даже не буду задавать тебе вопросов.

Жак долгим взглядом посмотрел на собеседника, а затем выдал:

– Если сегодня ты не покинешь город, парень, ты умрешь. – от заискивающих ноток в голосе Жака не осталось и следа. – Все умрут в этом городе. Смерть не пощадит никого.

Глава 22. Магия.

Трицитиана совершенно не выспалась за ночь, и зябко куталась в шерстяной плащ с меховой подкладкой. При входе пришлось пригнуться и опустить копье, чтобы не удариться об косяк двери. Вход в Зал Советов, находящийся в подвале башни, оказался очень низким и узким. Зато сам зал, куда наемницу привел отец, поражал своими размерами. Очевидно, что лишь благодаря магии такое сооружение могло существовать, нарушая все мыслимые законы архитектуры. От большой овальной площадки-сцены, на которой сейчас собирались маги, во все стороны к потолку поднимались зрительные ряды. Нескольких ламп не хватало, чтобы осветить все пространство, и оценить реальные размеры помещения. Дыхание облачками пара, вырывалась изо рта. Студеный воздух Зала Советов, где Великий Магистр обещал создать телепорт, пах сыростью и затхлостью.

– Теперь ты понимаешь, почему советы проводят в кабинете? – улыбнувшись, поднял брови Ломонд.

В старом овчинном тулупе, ниспадающим до самых ступней, маг смотрелся комично. Остальные представители магического сообщества выглядели не менее пестро и потешно. Остров Семи Башен, находясь на пересечении двух теплых морских течений, не располагал к приобретению зимней одежды. Тем более для лютых горных морозов.

Герд облачился в старую, проеденную молью шубу и такую же мохнатую шапку. Левандер Гух – мастер Лягуха, не нашел ничего лучше, чем прорезать дырку для головы в толстом ватном одеяле и подпоясаться шерстяным разноцветным платком. Каид Каха – мастер Какаха, воспользовался старым способом из арсенала бездомных, и набил под кожаный дуплет всю одежду, которую нашел. Отчего стал еще толще. На свою голову он нацепил старый растянутый носок.