Женщина лежала на берегу. Подола льняного красного платья касались легкие волны. В рыжих волосах, заплетенных в длинную косу, запутался мелкий песок. А над головой раскинулся чистое лазоревое небо.

Женщина поднялась на ноги и огляделась. Море. Перед ней простиралась идеальная гладь, умиротворенного штилем, моря. Бело-голубая вода уходила вдаль, где в дымке горизонта, сливалась с небосклоном. Светило яркое солнце. Пахло солью и водорослями. Босые ступни приятно утопали в теплом песке.

– Мама! Мама!

Женщина обернулась. По берегу к ней спешила девочка-подросток. Ярко-рыжие распущенные волосы развивались на бегу.

– Аргилай приехал! – радостно сообщила девочка, врезалась в мать и крепко обняла ее.

– Аргилай? – озадаченно переспросила женщина, автоматически отвечая на объятия и поглаживая дочь по голове.

– Лаи, – напомнила девочка, и подняла веснушчатое лицо с голубыми, как небо, глазами. – Твой старый друг.

Недалеко от песчаного пляжа на насыпном холме расположился двухэтажный бревенчатый дом с черепичной крышей. На покатом склоне росли кусты трутовика и высокие деревья смоковницы. Огромный боевой конь гнедой масти мирно щипал зеленую травку близ открытой веранды, увитой виноградом. Гость сидел в тени на одном из плетеных кресел. Рядом на столе из красного дерева стояла запотевшая бутылка вина, два бокала и тарелка полная спелого инжира.

– Привет, Три! – поздоровался Аргилай, вставая навстречу подруге. – Рад тебя видеть.

К горлу Трицитианы подступил ком. Женщина попыталась проглотить его, чтобы ответить. Но смогла лишь судорожно втянуть ртом воздух. Перед глазами опять заплясали черные точки. Лаи подхватил наемницу под локоть и усадил в плетеное кресло. Затем наполнил бокал вином и протянул Трице. Та взяла, но пить не стала. Побоялась разбить тонкое стекло о трясущуюся челюсть.

Юноша налил себе и сел в соседнее кресло.

В небе кричали чайки, дул приятный прохладный ветерок. С открытой веранды открывался великолепный вид на притихшее море. Друзья молчали.

– Все это не настоящее? – дрожащим голосом спросила Трицитиана, не решаясь взглянуть на собеседника. – Всего этого нет?

– Совершенно верно, всего этого нет. – с очень серьёзным видом кивнул Аргилай и взял ягоду инжира с тарелки. – Это сон. Когда я положу ягоду в рот сновидение внушит моему мозгу ее сладость и сочность.

Женщина нахмурила рыжие брови и посмотрела на друга.

– Серьезно?

Лаи ловко закинул инжир в рот и, с аппетитом, принялся жевать.

– Нет, конечно. – беззаботно ответил он. – Извини, я просто не мог тебя не поколоть.

Трицитиана грязно выругалась и кинула в Аргилая ягодой.