Марина, стоя в дверях, следила за коридором. Улыбкой она дала понять ему, что в коридоре никого нет и он может идти.

Покидая приемную, Рамаз громко сказал, что позвонит через полчаса, и вышел в коридор.

Через пять минут он уже сидел в машине и ехал домой, временами поглядывая на спортивную сумку, в которой нашли временный приют старое исследование, переделанное недавно в дипломную работу, и, что самое главное, завершенный и перепечатанный вариант «Пятого типа радиоактивного излучения» с материалами экспериментов. Восстановить и написать заново теоретическую часть последней работы не составляло труда, но результаты экспериментов, собранные ныне в одной папке, нельзя было восстановить по очень простой причине — их немыслимо воспроизвести по памяти, а проводить все эксперименты с самого начала требовало длительного времени. На худой конец, за год работы в лаборатории можно повторить результаты проведенных когда-то экспериментов, но при одном условии — работать придется вместе с Отаром Кахишвили. В этом случае директор института поневоле становится соавтором его исследования. И, что самое смешное, первым или главным соавтором.

Больше всего Рамаза радовало, что отныне, когда бы ни открыли сейф, никто не найдет в нем исследования академика. Вместо этого все убедятся, что у Георгадзе не осталось никакого исследования, что на протяжении пяти лет тот тщетно старался доказать существование пятого типа радиоактивности. Лишний раз станет ясно, почему покойному директору хотелось, чтобы сейф открыли через два года.

Надо было предусмотреть еще одно. Естественно, все удивятся и начнутся расспросы, как в столь короткое время Коринтели умудрился обнаружить существование пятого типа радиоактивности.

Рамаза не волновали возможные разговоры и взрыв страстей. Он заранее, еще до смерти академика предвидя будущее, создал документ, который, по его мнению, устранит все недоразумения. А с сегодняшнего дня, благодаря передатчику, он ежедневно будет знать, что собирается предпринять Отар Кахишвили. Рамаз был уверен, что новый директор института пустится во все тяжкие, чтобы тайком открыть сейф. Поэтому от Марины не должно укрыться посещение директора каким-нибудь незнакомцем. Искусством включения передатчика и записи разговора через приемник на магнитофон секретарша директора уже овладела в совершенстве. До весны, пока Рамаз не представит в Москву свое новое исследование, Отару Кахишвили не должна удаться афера с сейфом.

Конечно, не выдержав ожидающего его удара, Кахишвили может потерять способность здравого суждения и устроить скандал. А весной он может официально обвинить молодого ученого в присвоении чужого труда. Все равно у него ничего не выйдет — заранее написанный документ скажет свое веское слово.