Все обернулись.

Рамаз отпустил руку хозяйки и повернулся вслед за всеми.

Перевесившись через подлокотник кожаного кресла, потерявшая сознание Лия Рамишвили бессмысленным взглядом уставилась в пол.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Рамаз Коринтели видел какой-то странный, путаный сон, когда раздался телефонный звонок.

Он не среагировал на него, даже не понимая, во сне звонит телефон или наяву.

Звонок повторился.

Сон пропал. Рамаз медленно просыпался.

До слуха уже отчетливее донесся звонок телефона. Рамаз не шелохнулся. Уставившись в потолок, он старался воскресить в памяти недавний сон.

Странно, раньше не проходило недели, чтобы ему не снилась мать и их старый дом.

А теперь?

Почему после операции ему ни разу не приснился старинный родительский дом с просторной гостиной, украшенной орнаментом, и сидящая за роялем мать?

Почему каждую ночь его посещают нелепые, кошмарные сны?

Может быть…

Может быть, он видит чьи-то чужие сны?

Почему чужие? Разве этот «кто-то чужой» не есть он сам?

«Кто была та девушка в гимназической форме?» — вдруг вспомнил Рамаз свой сон. Он закрыл глаза и вновь отчетливо увидел девушку в белом фартуке, с улыбкой идущую ему навстречу.

Сон как будто продолжался.

«Боже мой, это же мама!»