Улыбающаяся девушка медленно приблизилась к нему, и случилось чудовищное — она на глазах постарела, сразу превратившись в дряхлую старуху. Точно такой мать запечатлелась в памяти в день ее смерти.
Рамаз в испуге открыл глаза.
Страшно видеть дряхлую старуху, вырядившуюся в форму гимназистки!
Телефон не умолкал. Кто-то упорно звонил ему.
Не открывая глаз, Рамаз протянул руку к стоящему на полу аппарату:
— Слушаю!
Его передернуло — с первых слов он узнал голос главного врача. Фу-ты, черт! Рамазу вообще было не по душе все, что напоминало об операции и о прошлом. Он старался, перечеркнуть старую жизнь, вытравить ее из всех клеток мозга, забыть окончательно. Он знал, что нужно смотреть в будущее, и был уверен, что оглядываться нельзя. Но прошлое преследовало его по пятам и стремилось обвить своими длинными, сильными щупальцами.
Даже воспоминание о голосе главного врача бросало Рамаза в дрожь. Достаточно было Зурабу Торадзе позвонить по телефону или попасться где-нибудь на глаза, как настроение бывало отравлено.
— Вы никуда не собираетесь? — спросил тот.
— Который час?
— Восемь.
— Что вы звоните в такую рань? — разозлился Рамаз и сел на кровати. Сон окончательно пропал.
— Неотложное дело. Никуда не уходите. Мне необходимо уточнить кое-какие факты. В десять буду у вас! — И, не дожидаясь ответа, главный врач дал отбой.
Рамаз раздраженно бросил трубку.
Изменившийся голос Торадзе насторожил его.
«Что могло случиться, чтобы будить меня в такую рань?»
Рамаз быстро побрился, принял холодный душ и, завернувшись в полотенце, остановился около зеркала в прихожей. Глубоко вздохнул. Выпятил грудь, напряг мускулы. Полюбовался собой и перенес мысли на Маку Ландия.
Вчера они окончательно договорились. Решили, что поженятся в конце месяца. Сегодня в семь вечера родители Маки ждут Коринтели. Он специально просил девушку, чтобы не собирали много народу. Мака обещала, что на помолвке будут только две ее ближайшие подруги. Знай она его желание раньше, и их бы не пригласила, с улыбкой сказала девушка.
«Люблю ли я Маку?
Конечно люблю!