Кивнув, я пошел проведать нашу больную.

* * *

Кар-Карыч разбудил меня только через четыре часа. Я снова проверил девочку. Жар спал, но вот бледность и испарина никуда не делись. Я уже стал сомневаться, цинга ли это…

На мачту лезть я не стал, просто раскинул вокруг рыбацкую сеть и сел в медитации, восстанавливая внутренний резерв. Как только в радиусе километра появится любое живое существо или крупный объект, меня выбросит из транса.

Вдох-выдох…

* * *

Я шел по ночной аллее моего родного мира, моего почти забытого города, и по уже давно несуществующей аллее. Наверное, сейчас на этом самом месте проложена скоростная трасса для автомобилей, или что там должно было прийти им на смену… Несмотря на летнее время, было довольно прохладно. По обе стороны прогулочной дорожки из потрескавшегося от времени и частых дождей асфальта стоял густой туман, превращая тополя и ивы в замысловатые силуэты мифических монстров и великанов, которые, казалось, вот-вот выйдут из тумана, чтобы схватить и утащить за собой в непроглядную тьму ночи.

У одиноко стоящего фонаря на деревянной скамейке с выгнутой спинкой, выкрашенной потрескавшейся и местами облупившейся зеленой краской, сидел немолодой мужчина в сером пальто и читал книгу.

– Не боитесь испортить зрение или простыть? – полюбопытствовал я.

– Все возможно, вот только я люблю подобное время суток, тут с этим ничего не поделаешь.

Мужчина спокойно убрал книгу в белый полиэтиленовый пакет с синей эмблемой из супермаркета и небрежно бросил его на скамью.

Из-под прозрачных стекол очков в роговой оправе на меня смотрели желтые, звериные глаза монстра.

– Мой хозяин гневается, но все же приказал сделать вам последнее китайское предупреждение, господин эр Дан. Покиньте этот мир, иначе вас смоет волной крови близких и дорогих вам людей. Можете забрать хоть всех их до седьмого колена, но если вы останетесь, другого такого разговора не будет!

В следующий миг из ночного тумана на меня хлынула морская волна…

Пришел я в себя лежа на палубе в белом круге из наросших столбиков морской соли. От одежды шел пар…

Солнце больно светило в глаза, даже попытка опустить веки не слишком помогала.

– Очухался?

Я с трудом повернул голову. Все тело болело, словно, пока я лежал без сознания, по мне отплясывала стая гоблинов, вымещая на мне всю злость на человечество.

– Во…ды… – Язык еле ворочался.

Алекса, перепрыгнув полуметровые столбики сверкающей морской соли, приподняла мою голову и осторожно поднесла к моему рту горлышко фляжки. Несмотря на дикую жажду, я цедил воду мелкими глоточками, перекатывая ее во рту.