– Ну что же, – сказала Либби о большом корабле, стоявшем на причале в большом доке.

– Да уж, – ответил я.

Хотя свадьба Даррена была в администрации округа, на медовый месяц Грейс-Эллен заработала бесплатный круиз, вскрыв десять коробок или что-то вроде. Океан был ее мечтой, но, похоже, Трайго ей не удалось уговорить. И она была матерью нерожденного еще щенка Даррена.

– Ты правда пойдешь на корабль? – сказала Либби Даррену, держа его за обе руки. – Ты ведь знаешь, что он пойдет в океан? А океан сделан из воды?

– С ним все будет хорошо, – сказала Грейс-Эллен, висевшая на нем, как вещевой мешок. На ней были такие короткие шортики, что могли сойти за широкий пояс.

В глазах Даррена не было такой уверенности – мы стояли у основания сходней, так вроде это называется, – но он пытался изображать улыбку. Со сломанными зубами не особо получалось.

Я не знал, где стоять.

Я смотрел на «Каталину», поскольку пассажирская дверь не была закрыта. Я все думал, что было бы, если бы Дед мог увидеть нас здесь, сейчас? А потом я вспомнил старый позывной Даррена, Оборотень в Небесах, и не мог сглотнуть несколько мгновений.

– Прощайся, – сказала Либби, проходя мимо меня к машине.

Она даже не плакала. Тридцать один год прожив с братом, она просто уходила. Мне захотелось наорать на нее, спросить, что здесь происходит.

Вместо этого я посмотрел на воду, на ее вечное движение.

– Я не думаю, что смогу, – сказал Даррен, внезапно сзади положив мне на плечо подбородок, он говорил мне прямо в ухо, глаза его не отрывались от моих.

– Ты все сможешь, – сказал я ему. – Я видел.

Послышались шаги по трапу. Грейс-Эллен.

Сейчас мы остались наедине с Дарреном.

– Я подумал, что ты захочешь это, – сказал он. – Поскольку я иду к моей судьбе и все такое.

Это была маленькая черная бархатная коробочка из-под кольца. Волосы моей мамы.

Я отвел от коробочки взгляд. От мамы.