– Если вас интересует моё мнение на этот счёт, то давайте представим… чисто теоретически… что есть некий талантливый и честолюбивый юнец. Он планирует открыть великий ритуал, а потом с его помощью стать королём. Сыграть на том, что он единственный из людей, кого удостоили чести служить божественным сосудом. И есть у этого юнца друг и соратник, потому что ритуал слишком сложен, чтобы сдюжить в одиночку. Друг такой же талантливый, но далеко не такой честолюбивый. – Дэйлион небрежно повёл рукой, обводя лицо Берндетта дымным контуром. – В конце концов наши приятели выводят нужную формулу. Поскольку пробовать её в деле смертельно опасно, а мёртвый на трон не сядет, то пробы честолюбивый юнец великодушно доверяет своему другу. А когда всё проходит успешно, получается, что в планы будущего короля Керфи совершенно не вписывается ещё один человек, побывавший вместилищем бога… Да к тому же, первым в истории.

– А может, вы просто судите всех по себе. Не все, знаете ли, используют друзей в качестве подопытных кроликов.

Возразила Ева скорее из неприязни к собеседнику, чем из чего-либо ещё. Она свела слишком близкое знакомство с Тибелями, чтобы не понимать: если яблочко действительно недалеко падает от яблони, то прародитель семейства едва ли мог быть белокрылым ангелом. Будь она уроженкой Керфи, данная мысль наверняка показалась бы ей кощунственной: в конце концов, подобная теория пятнала светлый образ освободителя страны с ног до головы.

Но Еву куда больше волновала судьба потомков Берндетта, чем сомнительность его присыпанной пылью веков персоны.

– И мы возвращаемся к тому, зачем я выдернул вас на эту маленькую прогулку. Что-то мне подсказывает, лиоретта, что вы меня не жалуете.

– С чего бы это. – Ева оглянулась, убеждаясь, что гвардейцы стоят слишком далеко, чтобы их услышать, и всё равно понизила голос почти до шёпота: – Вы пытались убить Уэрта. Вы похитили меня. И вы неприлично много знаете.

– А вы, естественно, опасаетесь, что я использую эти знания против вас.

– Мне трудно навредить больше, чем уже навредили.

– Чего не скажешь про ваших друзей?

Ева выразительно промолчала, и Дэйлион вздохнул даже как-то разочарованно.

– Думал, вы окажетесь смышлёнее. – Её снова подхватили под руку; докуривая на ходу, неуклонно повлекли в сторону зимнего сада. – Вы правда полагаете, ваш жених позволил бы мне гулять по этому дворцу, не будь у него рычагов давления?

Еве хотелось сказать, что рычаги давления – это про Айрес. Затем она вспомнила, что за улыбчивостью Мирка скрывался всё-таки Тибель – и король.