Он не так глуп, чтобы оставлять рядом с собой возможную угрозу. И не так безобиден.

– Тогда вам стоит получше контролировать свой тон, особенно когда речь заходит о моём женихе.

– О, уж простите пожилому человеку маленькую слабость. – Особого раскаяния в этом извинении Ева не заметила. – Я знаю, когда меня могут услышать посторонние. Получше некоторых.

Ответить Ева не успела: галерея привела их в зимний сад, а препираться при других гостях точно было небезопасно.

Сад раскинулся за двустворчатыми дверьми, на которых вырезали дуб почти в натуральную высоту, и под магическим куполом с регуляцией осадков и температуры. Прозрачный мерцающий барьер, выглядящий куда эффектнее любой стеклянной крыши, слегка присыпало снегом, но это не мешало колючим зимним звёздам наблюдать за теми, кто прогуливался по мраморным тропинкам при ярком свете парковых фонарей. Серебряные кроны странных деревьев с белыми стволами мерцали на фоне чёрных небес; листья в форме звёзд падали на сиреневый папоротник и клумбы, пестрящие рыжими тюльпанами. Ева уже наведывалась сюда с Мираклом, который рассказал, что это любимые деревья риджийских дроу – семена для этого сада подарили ещё Берндетту, когда керфианцы подписали с дроу какой-то старый договор. Миракл даже сказал, какой, но Ева успела забыть.

Что ж, всё лучше банальных пальм.

– Зачем мы здесь?

Вместо ответа убийца стряхнул сигарный пепел на садовую дорожку и, махнув кому-то рукой, негромко окликнул:

– Али!

Обернулись сразу несколько сиятельных персон, беседовавших среди деревьев или ворковавших в каменных ротондах, увитых синим плющом. Но обращение было адресовано девушке, которая любовалась на рыбок в круглом пруду чуть впереди.

Быстро подобрав длинную юбку, девушка направилась к ним, и по её пружинистой походке стало ясно: побежать ей не дают лишь правила приличия.

– Тоже решил прогуляться, па? – улыбка незнакомки сверкала белизной мелких зубок в обрамлении ненакрашенных губ. Потом девушка обратила юное, очень симпатичное лицо к Еве – и тут же смущённо откинула за спину тёмный локон, выбившийся из причёски. – О… лиоретта.

Такую причёску (четыре сплетённые на затылке тонкие косички, удерживающие распущенные волосы) за сегодняшний вечер Ева видела не раз. А ранее видела в подвалах Кмитсвера – у Айрес. Логично, что придворные дамы следовали моде, заданной королевой, но Еве почему-то стало легче от мысли, что больше никто не будет брать пример с Айрес Тибель.

Ещё она видела такие же глаза, похожие на осколки сапфира – у того, на чью руку сейчас опиралась её рука. Только его глаза не светились такой невинностью.