Каввель орудовал топором в самой гуще схватки, Аггрх разил мертвецов своим клинком. Сзади Гарб, накачавшись зельями, швырял в толпу врагов огненные шары. Михель то работал ногами, то прибегал к экзорцизму, выводя из строя сразу по нескольку противников. Слабо приспособленный для ближнего боя Антонио подбадривал остальных криками и иногда добивал добравшихся до него неупокоенных. Адинук ловко вскарабкался на крышу одного из двухэтажных домов и безучастно взирал на творящийся внизу хаос. Порицать его было некогда, и про него просто забыли.

Через пятнадцать минут после начала штурма подоспело подкрепление в виде Альмариана. Маг привел с собой с десяток учеников, и они вместе принялись отрабатывать на мертвецах заклинания стихии воды – замороженные зомби начали феерично разлетаться на мелкие кусочки, но их общее количество все равно продолжало неуклонно расти.

Сражение складывалось явно не в пользу осажденных, и Маус приказал отступать к Академии, когда зомби сумели повалить на землю всех големов. Магомеханические создания не смогли подняться на ноги самостоятельно и стали бесполезны.

– Где же эти хваленые эльфийские маги со своей хваленой эльфийской магией? – пыхтя крикнул Каввель, снося голову очередному трупу.

– Попрятались крысеныши! – ответил ему Аггрх, нанося рубящие удары направо и налево. – Вот я болван, что молот не взял с собой! Сейчас бы молот, уж я бы развернулся!

– А ты еще бросить нас хотел! – укоризненно пропыхтел минотавр. – Пропустил бы все веселье!

До здания Академии добрались десятков пять гномов и пятерка забрызганных дурно пахнущими внутренностями друзей. Адинук так и остался сидеть на облюбованной им черепичной крыше, а Альмариан телепортировал себя с учениками в неизвестном направлении. Когда последний гном зашел внутрь и прочные мифрильные створки закрылись, мертвецы начали ломиться в дверь.

Гарб с Маусом поднялись наверх оценить обстановку: площадь перед Академией напоминала бушующее море, только вместо волн колыхались головы.

– Похоже, пока ничья, – вслух подумал гном. – Внутрь им не пробиться.

– Им не пробиться, – сказал гоблин. – А как насчет него?

Маус посмотрел в указанном направлении и обомлел: с внешней стороны к стене подходил самый настоящий великан. Внешне он напоминал дворфа за исключением того, что дворфы не бывают тридцати футов ростом и не обладают шевелюрой ярко красного цвета. Исполин был мертвенно бледен, что, скорее всего, объяснялось полным отсутствием в нем жизни. Гигантский зомби подошел к стене, поднял руку с боевым молотом невероятных размеров и нанес удар по каменной кладке. Маус рефлекторно зажмурился, боясь увидеть, что за этим последует.