Гоблин изо всех сил ударил посохом оземь, чтобы отвлечь врагов от друзей. Недруги разом подняли на него свои красные глаза и, увидев искомые Быры, не сговариваясь вскинули руки, метнув в маленького шамана ядовитые шипы. Гарб выставил щит мага, и костяные отростки упали на ступени лестницы, ударившись о невидимую преграду.

– Отдай Быры, предатель! – крикнул командир хапугов. – Отдашь сразу – умрешь быстро.

– Фиг тебе, сын совы! – ответил шаман на гоблинском, не ослабляя щита.

Оскорбление подействовало. Враги сосредоточили все свое внимание на ловце духов.

Для молитвы Бирканитре требовалось время, и гоблин прикинул, что сделал глупость, не проведя обряд где-нибудь в более безопасном месте.

– Хотя бы друзья еще живы, – подумал он, с ужасом наблюдая внутренним зрением, как вокруг хапугов разрастается аура смерти.

Враги творили неизвестное Гарбу темное заклинание, и помешать им ловец духов уже не успевал. Гоблин зажмурился, взывая к своей богине и искренне надеясь, что щит выдержит. Прошла секунда, воздух наполнился воем тысячи глоток – по крайней мере, так показалось шаману. Он открыл глаза и увидел корчащихся от боли некромантов – они ползали по полу, судорожно хватали ртом воздух, и извивались, как отвратительные гигантские черви.

Щит был целехонек, но причиной такого их поведения стал не он: у входа стоял Мелдон и старательно закупоривал магией поврежденную дверь, перекрывая поток мертвецов. Когда командир хапугов, превозмогая боль, попытался встать, маркиз сделал резкое движение рукой, и обладатель черной мантии впечатался лицом в мозаичный рисунок, изображающий победу Триединого над каким-то адским змеем.

Компаньоны и еще живые гномы встретили появление председателя радостными криками – подмога пришлась весьма кстати, так как мертвецы уже теснили защитников Академии к стенам, и отступать дальше было некуда. Гарб бросился было колдовать, и тут его постигло разочарование: он растратил остатки Дэ на усиление магического щита, и сейчас ничем не мог помочь гибнущим товарищам.

Мелдон тем временем заделал дверь, повернулся к Гарбу и приветливо помахал ему. Затем шаркающей походкой подошел к валяющимся некромантам, вытащил из ножен стилет с узким трехгранным лезвием и принялся методично втыкать его в разные части тела ближайшего беспомощного врага. Ненавидящий взгляд эльфа был настолько страшен, что еще живые хапуги отчаянно завопили, призывая слуг на помощь. Маркиз только усмехнулся и огородил пространство вокруг себя и своих жертв высокой огненной стеной. Часть зомби попыталась прорваться сквозь пламя и осыпалась на пол кучками пепла.