Он приподнялся на локте и всмотрелся в мои глаза, блестевшие красным пламенем во мраке комнаты, разрушаемом огнями свеч.

– А вампиры? – ответил вопросом на вопрос он.

– Аро любит меня… – произнесла я. – Наверное.

– Ты ведь знаешь?

– Что? – я села на полу, обернувшись на него через плечо.

Он рывком поровнялся со мной и положил ладонь на мою талию.

– Аро приказал во время битвы убивать новорожденных, не обладавших талантом, – ядовитой змеёй шептал мне на ухо ликан.

– Откуда знаешь? – слегка встревоженно, но поддаваясь его неимоверной власти надо мной, спросила я.

– Соня поведала. Перед сражением он собрал ближайших соратников. Теперь понимаешь, почему среди Вольтури были такие огромные потери? Они убивали своих же.

Я не почувствовала запах лжи от него, а значит все, что он говорил мне, было правдой, и это пугало меня.

– Аро оставил только талантливых вампиров. А их порядка двадцати. Теперь клан состоит из полусотни поданных. Браво!

– Ты хочешь к нему вернуться? – усыплял меня Люциан.

– А ты к Соне? – повернув к нему голову и, оказавшись в сантиметре от его губ, произнесла я.

– Наш брак разрушен окончательно после этой ночи с тобой, а значит и союз с Вольтури, тем более, когда Аро узнает, что ты изменила ему, он объявит мне войну. Нет больше смысла скрывать это. Надежды Агнессы и Леона тоже сыпятся прахом.

Он коснулся губами моих губ и, бережно заключив меня в свои объятия, потянул к полу. Тела снова соединились в единой страсти, испепелив наши бессмертные души.

Я набросила черный плащ, пока Люциан спал на шкуре, надела леггинсы, затянула шнурки на берцах, подошла к двери, засунув в карман герб Вольтури и обручальное кольцо Аро.

– Решила сбежать? – накинулся он на меня сзади, вернув в глубину комнаты.

– Я хочу уехать в Вольтерру и отомстить Аро за то, что он совершил, – положив одну ладонь на его плечо, другую – на его обнаженную грудь, пояснила я.

Он встряхнул меня.

– Да пойми же ты! У тебя одной ничего не получится!