Ты останешься с Аро. Я не смею винить тебя за это решение. Ты делаешь выбор в пользу детей и своего будущего. Лишь знай, что я до самой своей смерти буду мечтать снова заключить тебя в страстные объятия, что навсегда сохранятся в моей памяти. Избушка. Лес. Снег. Шкура убитого зверя на полу и далёкий вой ликанов.

P.S.

Я согласен на условие твоего мужа (как бы мне не противно было это писать) в отношение наших детей. Считаю необходимым приезд старейшин в Венгрию для обсуждения деталей нашего нового союза. И, конечно же, я безумно и страстно желаю вновь увидеть тебя, моя госпожа.

P.S.S.

Леону новости из Вольтерры я сообщать не стану. Как только приедет Аро и его братья, он всё узнает сам. А ещё было бы лучше, если бы Агнесса сама сказала ему об этом.

Отныне и до скончания века твой Люциан.

– Позволь и мне полюбопытствовать, – произнес Аро, протягивая руку.

– Держи, – равнодушно ответила я, отдавая ему письмо.

Он внимательно вчитался в каждое слово, словно пробуя его на вкус, рассмотрел каждую запятую и поднял на меня взгляд гранатовых глаз, что становились темнее от приближающейся жажды.

– Он тебя любит, не смотря на твое бегство из Венгрии, – оскалился глава клана.

Я опустила голову, покорно принимая его упрёк.

– Что ж… – он задумчиво смотрел на меня, изучая каждую клеточку моей бренной плоти. – Через несколько дней мы отправимся в гости к ликанам. А пока… Займись нашим охотником, – приказал мне мой муж и, бросив лист, исписанный Люцианом на стол, вернулся на свой трон. – И ещё, – продолжил он, – постарайся уговорить нашего смертного друга обрести вечную жизнь среди нас. Только, убедительно прошу тебя, не выходи за рамки приличия и за границы нашего закона.

Я вышла из зала, махнув рукой Нику и стащив со столешницы послание ликана. За своей спиной я слышала слова Аро о том, что сегодня в полночь старейшины проведут обряд посвящения в клан новообращенных, поскольку все молодые подданные Вольтури собрались в резиденции.