– Не лги мне, – почувствовав её обман, воскликнула я.

– Да, зелье то предназначено для того, чтобы ты забыла всё, что я тебе рассказала.

– Зачем?

– Ты сама – вершитель своей судьбы. Открыв тебе будущее, я подвергла опасности то, что должно случиться. Зная истину, ты изменишь ход истории другого мира! Я не возьму на себя такую ответственность. Ты не вспомнишь ничего до тех пор, пока не начнёшь совершать то, о чем я тебе поведала. Полностью же мой рассказ ты вернёшь в своё сознание, лишь сделав последний решающий шаг в судьбе.

– Что будет, когда я осушу бокал? – поинтересовалась я, глядя как она заполняет напитком деревянный кубок.

– Ты ненадолго потеряешь сознание, а я тем временем отвезу тебя на телеге в Вольтерру, передам твоим подданным.

– Постой, а что на счёт Гондукк? – опомнилась я, уже готовясь выпить жидкость с запахом мяты.

– Она – посланница Люциана, которая по его приказу оберегает тебя и направляет на путь объедения с ликанами. Однако, это касается только тебя. Остальные члены клана её, да и его, не интересуют.

– Да будет так, как ты сказала, а посему, мне самой придется делать выбор в который раз, – произнесла я, совершив первый глоток.

Могущественная беспомощность

Могущественная беспомощность

– Ты где была? – Аро гордо восседал на троне, внимательно изучая мой удивленный вид.

Я стояла в центре зала, ощущая за своей спиной Деметрия и Феликса, что привели меня сюда, спустив с телеги какой-то старушки.

– Я же сказал тебе, брат, что она уходила на охоту, – оправдывал меня Маркус.

– Как поохотилась, милая? – ядовито улыбнулся глава клана.

Я скользнула языком по своим губам, ощутив свежий осадок человеческой крови, но две абсолютно одинаковые капли несколько отличались друг от друга тончайшими оттенками послевкусия, уловимыми только вампиром.

– Прекрасно, – твердо ответила я, взяв своё сознание под свой контроль. – Это были двое смертных. Я встретила их в лесу. Им пришлось туго.

Он кивнул двум своим подданным, стоявшим за мной, после чего они удалились.

– Впредь, предупреждай меня самолично, – попросил он, спускаясь ко мне, подходя всё ближе, косаясь моих неровно обрезанных волос. – Что стало с твоими локонами? – заметил он, убавив свой гнев.