– Передай Люциану: если он убьёт Аро или любого другого старейшину, я встану на сторону вампиров, зная все слабые места своры ликанов, выдам секреты оборотней, что заведомо означает проигрыш для него! Или же, если Люциану будет угодно, я добровольно уйду с ним, но, при условии, если он поклянется заключить с Аро мирный договор навечно. В противном случае, кубок победителя достанется не ему!
– Ох, госпожа, вряд ли он согласится!
– Тогда пусть готовится к войне, в которой ему не выжить!
– Я передам ему Ваши слова.
Он направился к двери, но я остановила его и, когда он, словно могучая скала, повернулся в мою сторону, я задала решающий вопрос.
– Скажи мне, Рейз, Люциану известны силы Вольтури? Сколько особей на службе клана? И не лги мне, я чувствую запах лжи.
– Да, госпожа, известно.
– Кто же рассказал ему об этом?
– Эльвар.
– Тот молодой вампир? Он состоит у вас на службе?
– У Люциана есть то, что дорого Эльвару.
– Ступай… Хотя, постой.
– Да, госпожа.
– Почему ликаны лучше вампиров? – этот вопрос был больше риторическим, нежели требующим определённого ответа.
– Мы чувствуем сердцем, почти как смертные, но при этом у нас целая вечность впереди. Мы не ставим свои интересы выше любви. Мы можем находиться в свете солнечных лучей и не выдавать своей сущности. Мы способны жалеть и сострадать, обладая душой. К сожалению, всё это недоступно вампирам.
– Чувствуете сердцем? – уточнила я с усмешкой.
– Да, госпожа, таким же, что я слышу и в Вашей груди, на которой виден герб вампирского клана, которому Вы не принадлежите душой, поскольку она ещё есть у Вас, в отличие от Ваших подданных.
– А Люциан?
– Люциан? Он обезумел, опьянел от желания поскорее спасти Вас из ледяного плена Вольтури.
– Достаточно! – оборвала я его слова. – Меня не нужно спасать. Свое решение я оставлю за собой. Передай ему моё наставление относительно старейшин. А, если он откажется… Ты меня понял. И ещё, клан Вольтури уходит на территорию Германии. Если желает увидеться со мной, пусть отправляется туда. Моё обещание, касательно Вальпургиевой ночи, в силе.