Моё тело билось в конвульсиях, а картинка перед глазами расплывалась. Сердце тарабанило в грудной клетке, а спина выгибалась дугой, словно при приступе эпилепсии. Я чувствовала, как мои пальцы вцепились в кожу вервольфа, но разжать их я была не в силах.

– Скорее! – голос вожака смутно пронзал моё сознание, которое отключало меня от окружающего мира.

Синдж занёс над моим лицом флакон со свежей кровью, выдавливая на мои сомкнутые с силой губы то, что являлось на тот момент лекарством, но в мой организм так и не могло попасть.

Люциан, приказав учёному привязать меня к столу крепкими ремнями, отобрал у него упаковку с эритроцитарной массой, набрал её немного в свой рот, приблизился ко мне, наклонившись пониже, надавив большим пальцем правой руки на мой подбородочный выступ, а правой ладонью накрыв лоб, размыкая тем самым крепко сжатую челюсть. Затем он влил в меня небольшую порцию крови, словно делал искусственное дыхание, хоть в нашем случае вместо воздуха он отдавал мне алую субстанцию.

Спустя пару мгновений моё тело безвольно опустилось на ровную поверхность стола, однако учёный до сих пор не решался ослабить оковы, что удерживали меня от падения на пол, как оказалось, его опасения были ненапрасными. Приступ повторился через двенадцать секунд, а альфе предстояло провести процедуру ещё несколько раз, чтобы окончательно насытить меня кровью.

Я провалилась в сознании, слыша лишь отдаленную беседу двух оборотней, что находились совсем рядом с моим телом.

– Её кожа такой бледной стала, – заметил Синдж. – Совсем холодная.

– В груди бьётся сердце, – Люциан опроверг его предположения, которые он не смел произнести вслух.

– Теперь она окончательно вернётся в человеческую сущность, – успокоил генетик.

– Почему несколько дней ничего не происходило?

– Организм боролся с ядами, которые ещё не были окончательно выведены. Сейчас всё позади.

– Она могла умереть?

– Не думаю. Просто приступ. Но нам повезло, что успели его купировать. Не известно, какие могли бы быть последствия.

– Спасибо, Синдж, – с безграничной признательностью произнес альфа.

Учёный удалился, а мне удалось приоткрыть глаза, обретя в себе силы снова продолжать свою жизнь.

– Ты как? – он был крайне взволнован.

– Такое чувство, что меня бросили в колодец с ледяной водой, – призналась я, ощутив во рту вкус свежей крови. – Что это? – я попыталась коснуться своих губ пальцами, но рука была прикована.

Люциан стремительно освободил мои конечности от оков и помог мне сесть вертикально. Я посмотрела на него, заметив следы алой жидкости на его подбородке.