– Взорвите секретное оружие, – отдал свой последний приказ Накамура.

– Есть! – кивнул второй лейтенант Идзичи, но пробивший броню рубки тяжелый русский снаряд не дал им исполнить свое намерение.

Взрыв, огонь и темнота.

«Долг – тяжелей горы, а смерть – легче перышка…»

Впрочем, далеко не все японцы погибли в бою. Один из уцелевших, артиллерийский констапель Иитиро, сумел укрыться рядом со своим орудием и терпеливо ждал, пока северные гайдзины давили все еще огрызающиеся скорострелки. Когда вражеский рейдер завис над ставшим ему родным кораблем, он бросился к последней уцелевшей стодвадцатимиллиметровой пушке и, вручную вращая штурвалы поворотных механизмов, навел ее.

Вообще-то поразить летающий корабль снизу не самое простое дело. Поэтому бить в защищенное гравитационным полем днище он не стал, выбрав себе другую цель в расчете если не уничтожить, то обездвижить торжествующего победу врага. Движение ствола, прикрытого полубашней на вражеском борту, канониры «Бурана» засекли не сразу, дав время японцу прицелиться и выпустить один, зато очень точный, выстрел в бронированную мотогондолу. На таком ничтожном расстоянии промазать надо было умудриться или родиться под самой несчастливой звездой. Иитиро справился на «отлично». Тяжелый снаряд поразил цель, разбив лопасти винта и основательно раскурочив сам мотор, заодно перебив ведущий к главному двигателю энергокабель. Мгновенный ответный залп орудий ПКО вырвал орудие из станка, разорвав заодно на части самого артиллериста. Но поздно.

– Что за на хрен?! – не сдержал раздражения Зимин.

– Они нас подбили, – с легким изумлением ответил вахтенный начальник Акинфеев, которого за юный возраст и цветущий вид даже друзья называли не иначе как Васенькой.

– Проклятье! – выругался командир. – Штурмовая группа к бою. Разнести эту чертову лохань на запчасти, но найти, что там…

– Кэп, но почему вы уверены, что там что-то интересное?

– Выполнять! – рявкнул вместо ответа Зимин, не имея желания распространяться, что его дар буквально вопил о чем-то очень и очень серьезном на борту этого проклятого корвета.

Искать долго не пришлось. Боевики под командой боцмана Горыни, которого куда чаще звали Горынычем, по долгу службы неплохо знали номенклатуру вооружений боевых кораблей всего мира, а потому сразу же сообразили, что огромная торпеда или непонятная бомба с рулями, закрылками и антенной на корме корвета никак в нее не вписывается.

– Хоть одна целая осталась? – спросил командир после получения доклада.

– Как раз одна и есть.

– Снять можно?

– Только если вместе с аппаратом. Хрен знает, как его разряжать.