Конечно, если на месте вынужденной посадки оказались бы поисковые команды японцев, им, пусть и не без труда, удалось бы обнаружить столь досадившего им противника, но пока их не наблюдалось. В бесконечных лабиринтах горных ущелий, террас и вершин, покрытых густыми лесами, отыскать ничтожный на фоне огромных скал и горных хребтов кораблик – мудрено. Разведывательным ботам, промелькнувшим пару раз на горизонте, эта задача оказалась тем более не по зубам.

– Что будем делать, кэп? – мрачно спросил у Зимина старпом.

– Ждать! – кратко ответил тот.

Давно ушедший со службы кавторанг и среди приватиров сумел поставить службу так, что никому и в голову не приходило оспорить его распоряжение. Его даже называли «командир», хотя на других частниках были только «капитаны». В общем, раз приказал ждать, значит, будем ждать. А если драться, то драться. В морг… следовательно, противник отправится в морг!

Пока же, памятуя, что самый страшный враг – это праздность, всем членам небольшой команды постарались найти занятие. Техники занимались ремонтом, артиллеристы и стрелки устраивали временные огневые точки, судовой врач лечил тех, кого еще можно было спасти, а остальные… остальных не было, ибо у приватиров любой механик мог встать к орудию, а штурман в случае надобности починить проводку.

– Кушать будете? – робко осведомился корабельный кок – коротышка с безукоризненным пробором на голове, единственный обремененный изрядным лишним весом среди поджарой и стройной команды.

Злые языки поговаривали, что Зимин сманил его из какого-то ресторана в Москве, и теперь бедолага не знал, как покинуть место службы. Так это или нет, никому доподлинно было не известно, но вид у повара и впрямь был довольно мирный. Однако готовил он очень хорошо, а ничего иного от него и не требовалось.

– Экипаж накормлен? – поднял воспаленные после бессонной ночи глаза приватир.

– Обижаете, Владимир Васильевич.

– Хорошо. Тогда подай мне в салон.

Правило, что командир питается отдельно, осталось незыблемым с тех времен, когда флот был только морским, и следовали ему на «Буране» неукоснительно. Но подкрепить упавшие силы командиру не удалось. Не успел он поднести ложку ко рту, как прибежал вестовой с известием, что передовой дозор, выдвинутый к горловине ущелья, заметил группу японских разведчиков.

Конечно, имелась незначительная возможность, что вражеский командир не слишком хорошо знает эти места и минует их укрытие, но, по здравом размышлении, надеяться на это не стоило. И Зимин, зачем-то тщательно промокнув губы салфеткой, решительно поднялся и вышел из закутка, носившего гордое название – салон.