– Приступайте.

– Есть! – кивнул старшина абордажной команды, после чего, немного помявшись, поинтересовался: – Что делать с уцелевшими?

– В расход, – равнодушно ответил Зимин, имевший свои счеты со Страной восходящего солнца, тем более на него как на частника не распространялись требования Гаагской конвенции.

– Там один европеец затесался.

– Что за гусь?

– Англичанин вроде, по выговору. В форме техника.

– Вот как? – заинтересовался командир. – Тащите его сюда. Уверен, что этот перец каким-то образом связан с японским чудо-оружием.

Через несколько минут слишком рыжего для японца пленника доставили на борт «Бурана».

– Сообщите свое имя, фамилию и воинскую часть, – по-английски приказал ему Зимин.

– Норман Калтроп, – затравленно озираясь, сообщил ему вражеский техник. – Я подданный британской короны и требую гуманного к себе отношения!

– Послушайте, мистер, – цедя каждое слово сквозь зубы, отвечал ему русский командир. – Вы захвачены на вражеском корабле, в японской военной форме, во время ведения боевых действий. Но как ни прискорбно, война до сих пор не объявлена, так что для меня вы и ваши хозяева не более чем пираты. И будь на моем корабле мачты, я непременно развесил бы вас всех на реях…

– Простите, сэр, – взмолился англичанин. – Мне нет дела до этих желтолицых обезьян, но прошу вас: обойдитесь со мной, как белый с белым!

– Значит, снабжать «обезьян» оружием против других белых ваша корона зазорным не считает, но к себе вы требуете гуманного обращения… Это ведь ты обслуживал эти новые торпеды? Отвечай!

– Да, сэр! – вытянулся рыжий. – Так точно, сэр!

– И ты знаешь их устройство и принцип действия?

– Конечно, сэр!

– Кто знает, может, ты и переживешь сегодняшний день. Увести!

Скоро демонтаж вражеского вооружения был окончен, и к Зимину подошел мрачный, как грозовое небо, стармех.

– Что у вас?

– Поврежденный участок кабеля заменили, – как бы нехотя буркнул дед, – но…