– Радейка у тебя имеется?

– Какая кандейка? – не понял его Акинфеев.

– Радио, – чертыхнулся про себя Вахрамеев, в очередной раз зарекшись использовать жаргон из будущего.

– Вот оно что, – кивнул Вася. – Конечно. Это же разведывательный бот. Тут чего только нет.

– Дальность большая?

– От прохождения зависит, но вообще не очень. Устойчивый прием километров двадцать, да и то, если повезет.

– Как доберемся, свяжемся. Возможно, получится скрытно подойти и забрать наших без боя.

– А если нет?

– Тогда будем драться. Готов?

Ответом ему был одновременно злой и недоуменный взгляд молодого приватира.

– Ты о чем это? – подозрительно посмотрел на него Акинфеев.

– Судя по сообщению Зимина, наши засели на вершине, и их сильно давят. У японцев две легкие вертушки вроде нашей. Так что без драки они не отстанут, и дело будет жарким.

– Ничего, не в первый раз, – сквозь зубы процедил молодой рейдер.

– Это хорошо, – кивнул Март, в очередной раз позабывший о своих юных летах, чем изрядно злил сидящего рядом Василия.

Нестандартное поведение подростка настолько вывело молодого пилота из равновесия, что он даже не почувствовал, когда его просканировал одаренный.

Убедившись, что Василий отнюдь не трус и готов идти за своими товарищами и командиром хоть к черту в зубы, Вахрамеев успокоился и принялся снаряжаться.

«Судя по тому, что я слышал, – рассуждал Март, пристраивая меч себе за спину, – у Зимина другие не задерживаются, а стало быть, игра стоит свеч!»

Строго говоря, спина не самое удобное место для ношения длинноклинкового оружия, но для бывшего спецназовца сейчас было главным, чтобы катана не пу – талась под ногами. А если действительно понадобится, скажем, проход в джунглях прорубить или нечто подобное, то недолго и достать. Что же касается возможной схватки, то даже против лома нет приема, что уж тут говорить про браунинг.

Зарядив и проверив оба своих пистолета, Вахрамеев плавно перешел к гранатам и закрутил запалы в шесть лимонок. Две отдал Киму, а остальные сложил в один из подсумков, который и закрепил на поясе. Закончив с приготовлениями, парень вдруг увидел свое отражение в одном из иллюминаторов.

Перед ним был высокий и немного нескладный, как все подростки, парень, с открытым и прямым взглядом ярко-синих глаз. Черты лица были, пожалуй, грубоваты, но в них чувствовалась порода. Завершали портрет немного всклокоченные густые вихры, а вот полувоенная форма на по-юношески худосочной фигуре, да еще и перетянутая многочисленными ремнями, откровенно висела. Вместе с обилием вооружения все это придавало ему вид не столько грозный, сколько немного смешной.