— Мне это больше не нужно.

— Будет нужно, — сказала Эолин. — Когда Дракон дарит тебе новый посох.

Лицо Ренаты побледнело. Она отвернулась.

— Не шути о таких вещах.

— Это не шутка.

— Посох, однажды уничтоженный, не может быть заменен.

— Почему бы и нет, если это угодно богам?

Рената покачала головой.

— Дракон накажет меня за такое высокомерие. Я отказалась от своей магии, вероломная трусиха, и без протеста смотрела, как сгорают все мои сестры.

— У богов есть другой способ судить о наших проступках, — Эолин вернула подарок в коробку и взяла руки Ренаты в свои. — Они интерпретируют наши действия через большее пространство времени и последствий.

— Еще слова от твоей дуайен.

— Нет, — поняла Эолин. — Эти слова принадлежат мне. Я о том, Рената, что, возможно, ты должна была отказаться от своей магии тогда, чтобы восстановить ее сейчас, во время большей нужды и большей надежды.

Рената подавила всхлип и спрятала лицо в трясущихся руках. Почувствовав движение, приближающееся к поверхности, Эолин обняла ее и притянула к себе. Рената дрожала. Она прижалась к Эолин и плакала долго и горько, выпуская все слезы, которые ей не удавались в течение бесконечных лет с тех пор, как погибла последняя из ее сестер.