Из леса вышла женщина — сырнте, судя по ее цвету. В одно мгновение три воина Акмаэля набросились на нее, вырывая арбалет из ее рук. Она боролась с их хваткой, даже когда они поставили ее на колени.

Ахме талам ну! — воскликнула она. — Бехнем ахрат неме, Салам махне ду!

Стрела в груди Церемонда вспыхнула. Воздух наполнился его мучительными криками и едкой вонью горящей плоти.

Один из рыцарей ударил ее по лицу.

Механе! — выла она, слезы и кровь текли по ее щекам. — Механе ахнам! Талам ну ахрам! Церемонд!

Из глубины горы донесся приглушенный крик. По земле прошла дрожь. Акмаэль сжал свой меч, когда под волшебником расцвела угрожающая тень. Глаза Церемонда закатились, и он безжизненно упал на землю. Так же быстро, как появилось, темное пятно на траве растаяло.

Женщина обмякла и рухнула на землю.

— Простите меня, — всхлипнула она. — Мать, отец, простите меня… Смерти ему было мало. Мне этого было недостаточно.