— Я так и знала, — прошептала Эолин. — Я что-то почувствовала… в бою.

Выражение лица Кори смягчилось. Он встал со стула и сел рядом с ней на кровать.

— Я слишком много вывалил на тебя в первые минуты твоего пробуждения.

— Все мои друзья ушли. Все они убиты или скрылись.

Кори нежно взял ее за руку.

— Не все.

Он сдвинул ткань ее рукава, его пальцы не остановились на переплетающихся изображениях Дракона, обвивающих ее руку. Эта близость нервировала ее. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

— Мы должны поговорить об этом, — сказал он.

Эолин отвела взгляд, ее тело напряглось, как у змеи, готовой нанести удар.

— Акмаэль дал его тебе, не так ли? — спросил Кори.

Разозлившись, она вырвала руку из его хватки и с силой натянула рукав на драгоценность.

— Ахим дал мне его. После того, как я встретила Акмаэля, я пыталась удалить его всеми заклинаниями, которые только могла изобрести, но он не сдвинулся с места. Но я найду способ. Я не буду связана ни с ним, ни с его кровожадным родом королей!

— Украшение шевелилось на твоей коже в те месяцы, что мы провели в Восточной Селене?

— Тамир рассказал тебе об этом?

— Неужели ты все еще веришь, что он был моим шпионом?

Тон Кори был спокоен и непоколебим, и под его пристальным взглядом пламя ее гнева дрогнуло.

«Какой смысл сопротивляться дальше?».

Восстание закончилось. Эрнан и Тамир были мертвы. Ее друзья были изгнаны. Если она сейчас не пленница, они могут объявить ее таковой, когда захотят. Зачем скрывать правду?

— В канун Середины зимы, — пробормотала она. — У подножия Старой Пихты. Оно говорило с деревом твоих предков, хотя они использовали диалект, которого я не могла понять.