Система предложила и в конце концов провела радикальное медицинское вмешательство, в ходе которого было частично отсечено мозолистое тело. Как ни странно, операция позволила женщине восстановиться, стать единой, но это, в свою очередь, вызвало качественные изменения личности и почти полную потерю памяти. Атипичность ее нейральных структур оказалась значительнее, чем кто-либо мог предполагать, поэтому операцию признали существенным провалом, хоть и полезным для науки. Пациентка фактически не выжила и не совсем умерла, но фундаментально изменилась притом, что жизнь не покидала ее тела. Одна личность умерла, другая родилась, и новый человек начал работать в Системе, стал продуктивным членом общества, но все равно. У Нейт на миг перехватило дыхание, она была почти готова увидеть лицо Дианы Хантер в прикрепленном файле, но не увидела. Худая женщина в реабилитационной палате; болезненно тонкая, жидкие волосы рассыпались по плечам, хмурый взгляд. Жанна д’Арк, думает Нейт и тут же спохватывается: сравнение пришло к ней рикошетом, отскочив от мученичества жертвы и смешав Анну Магдалену с Марией Магдалиной.
Назвала по имени.
— Они были знакомы?
—
— Проверь это, пожалуйста. Выясни, где сейчас Анна.
Инспектор медлит, а затем вытирает руки об этот вопрос, смахивает его, чтобы вновь возникла доска целиком. Совпадение имен настолько очевидное, что она даже не считает его значимым, но мысли все равно бегут по этому пути, и Нейт готова их простить. Нужно идти туда, куда ведет дело, следовать за потоком информации. Мир всегда порождает истину.
— Расскажи мне о внучке.
—
Пауза.
—