Через секунду мускульным усилием отступающей улитки она отодвинулась, а затем пошла прочь со своими прислужниками. Я не уходил от двери, пока не увидел, что они сели в машину без особых опознавательных знаков, припаркованную на другой стороне улицы. Она устроилась на пассажирском сиденье и смотрела строго вперед, словно всматривалась в светлое будущее, где ничего по эту сторону улицы не существовало.

Когда она уехала, я вернулся в дом и некоторое время сидел в тишине, чувствуя, как жар ярости уходит в прохладную ткань диванной обшивки. Мне показалось, что она сырая от зимнего воздуха.

Потом позвонила Энни и сказала, что правительство пытается купить ее компанию, отказ не принимает. Я рассказал ей о полиции, и она произнесла самую грустную вещь, какую человек может услышать от собственной внучки: что происходящего почти довольно, чтобы потерять веру в людей.

— Нет, все правильно, — уверенно сказал я. — И наоборот: когда люди увидят, что мы не сдаемся, у них появится вера.

* * *

— Эта организация называется Дорожный траст, — говорила Линдси в обшитой деревянными панелями комнате, где она вручила нам Длинный Коричневый Конверт Чистой Правды. В более счастливые времена этот роковой конверт содержал бы предупреждение другой стороне о том, что ее ждет порядочная трепка, но не сегодня. Сегодня мы брошены на милость юриста XVII века по имени Гуго Гроций, который в 1625 году написал просвещенный трактат о праве государства на принудительное отчуждение частной собственности. Это верховное право владения принадлежит монарху, а теперь, разумеется, спускается к премьер-министру и всем, кто действует по поручению этого должностного лица. Оно позволяет государству использовать, отнимать и даже уничтожать собственность любого человека или группы людей, если это необходимо для общественного блага. Сторона, против которой применяется это право, должна получить разумную компенсацию за потерянное имущество. Поскольку Британия традиционно напоминала Голландию Гроция, где государственная власть используется сдержанно против гордого и независимого народа — хоть и получившего в недавнем прошлом придирчивое, негибкое и озабоченное правительство, — данная прерогатива применяется крайне редко, в исключительных случаях. Во время войны ею воспользовались, чтобы получить землю для строительства береговых укреплений, а в мирное — для защиты древних памятников от одетых в дорогие костюмы варваров. Особое постановление Парламент применил для национализации железных и автомобильных дорог, До сего года никто и подумать не мог, что им воспользуются для приобретения компании-разработчика компьютерных игр, и того меньше — затребовать на условиях контракта услуги основных сотрудников.