Она покосилась на меня.

— А что потом? Предположим, мы как-то победили.

— Тогда вы сможете потребовать компенсацию. Я полагаю, вы можете рассчитывать на небольшую выплату где-то к девяностолетию Энни.

На противоположном конце стола молодой человек тщательно все записывал. Совсем молодой. Наверное, пришел на практику. А потом я понял, что он, скорее всего, действующий адвокат.

Колсон пожал плечами и откинулся на спинку стула:

— Есть другой вариант.

Линдси кивнула:

— Есть.

— Мы можем вынести все на публику.

— Можете.

Что-то в ее голосе мне не понравилось. Я присмотрелся и заметил: она сильно напряжена и замкнута. Не сводит глаз со стола и своих рук.

— Что произойдет? — спросил я.

— Они откатятся и сделают вид, что это была ошибка, либо ударят со всей силы.

И никакого намека на более вероятный исход. Младший адвокат перевернул страницу.

— А вы как думаете?

У Линдси есть интуиция, но что важнее — связи. Она работает на правительство не реже, чем против него, и берет дела, которые ей нравятся. Проще говоря, пытается хоть немного изменить мир к лучшему. Я ожидал, что она поделится с нами своим мнением.

— Я не могу дать вам совет по этой ситуации, — сказала Линдси. — Само собой, в ситуациях, когда пожелания государства ясны и целесообразны, желательно, чтобы граждане принимали участие в защите и улучшении нашей страны. — Деревянный тон, общие слова. — Будет намного лучше, если эта ситуация разрешится по взаимному согласию сторон.

— А если не выйдет?

— Тогда мы должны действовать в соответствии с законом и при этом стремиться максимизировать ваши выгоды и минимизировать возможный ущерб.

Опять общие слова.