– Поздно пить… микстуры: если кто-то уже стал близок, лучше уж надеяться на взаимность.

– Признаёшь, что любишь меня? – коварно улыбнулась Фитри. И только я собирался открыть рот: – Не отвечай!

– Тогда ты ответь: как такая эльфийка будет относиться к тому, что её партнёр тот ещё гуляка? И что у него есть те, к кому он испытывает сильные чувства, помимо неё?

– Более сильные, чем к ней?

– Дело не в силе, они просто чуточку разные.

– Дешёвая отговорка.

– В следующий раз попробую придумать получше.

– Ну если так… – показушно сделала глубокий вздох Фитри. – Она будет относиться к этому, как к неизбежному злу.

Закончив говорить, она резко встала:

– Всё, у меня дела.

Уже выходя из комнаты, Фитри остановилась, и не оборачиваясь продолжила:

– Сегодня я дам тебе первый прямой ответ: как бы я не казалась тебе жалкой и одинокой, но у меня нет ни одной истории о ком-либо из прошлого, что я могла бы вспоминать по вечерам за бокалом вина, проливая одинокую слезу из нежного женского сердца. Я родилась в то время, когда моя гордость не позволила мне тратить время на что-то, кроме победы над общим врагом, после я не могла успокоиться, пока не устраню хотя бы часть причинённого вреда от бесконечной войны, а потом… потом… – Фитри вполоборота повернулась ко мне. – Влад! Ты не мог бы получше контролировать мышцы лица, чтобы эта гаденькая улыбочка не расползалась у тебя от уха до уха?.. Аха-ха-ха… Но с другой стороны, скажи, в той хижине, я ведь довольно неплохо справилась для ста пятидесяти тысячелетней девственницы?

Фитри уходила вдаль, продолжая смеяться, а я в ступоре продолжал сидеть на кровати.

***

Лихорадка. Все признаки на лицо.

– Закупоривание Маны. Началось три месяца назад, – прошептала стоящая у меня за спиной Мирия.

– Твой брат маг?

– Нет, Чудесник. Но несколько заклинаний он умеет использовать.

– Не знал, что Чудесник, пусть даже с проводимостью, может заболеть Закупориваем.