Поэтому я стараюсь их не заводить.

А ведь помниться я когда-то уже говорил о чём-то похожем с Дедионом. Не могу вспомнить, когда именно.

Город пересекала река. Можно сказать, что Нуклирд строился вокруг этой реки. Я подошёл к мосткам на одном из берегов и начал следить за неспешным течением. Не уверен, что это можно делать вечно, но долго точно можно. Жаль, названия реки не могу вспомнить: или не знал, или не запомнил из бесконечных разговоров с Дедионом.

Кстати о нём:

– “Привет. Как спалось?”

– “Не очень – на меня эротическое наваждение навалилось, никак не получилось заснуть. С чего бы?”

– “Вот уж не знаю,” – честно ответил я.

– “А ты быстро справился. Видимо, не так уж сильно оно тебе было нужно.”

– “Как знать.”

– “Я серьёзно, Влад. В начале думал, что это не твоя слабость, ведь тебя привлекает не удовольствие от процесса или другие низменные причины. А теперь я понимаю, что нет разницы, что именно тебя заставляет бегать за юбками, если ты от этого зависим. Это слабость, а слабости ведут к поражению.”

– “Я ими всеми побеждён, и только в том моя победа.”

Дедион даже замолк ненадолго.

– “Что за чушь?.. Погоди. Это ведь Пастернак, да? Ты процитировал великого поэта, чтобы оправдать свою похотливость?.. Стоп, а ты ведь постоянно цитируешь поэтов и писателей в такие моменты, и Пастернак у тебя в любимчиках: в Ледирии, когда ты решился на побег, в таверне Трудный День, ты сказал: “Человек рождается жить, а не готовиться к жизни”. У меня идеальная память, я ничего не забываю. Да ты даже своё согласие на групповушку в Стане оправдал словами Пастернака: “Нравственности учит вкус, вкусу же учит Сила”. Это что за новый способ оправдания слабостей и причина для резких поступков?! Я-то думал, это у меня чёрный юмор, но ты побил все рекорды, Влад. Оправдывать низменное великим! Но ты завязывай с этим, – даже по его собственным меркам Дедион прям разошёлся. Хотя, я давно заметил в нём интерес к Земной культуре и исскуству. – Оправдания слабостей и проблем в итоге сами по себе становятся проблемой. Запомни мои слова. Да и вообще, всему своё время и место, и цитатам Пастернака точно не место в нашем разговоре о твоей паталогической распущенности.”

– “М-да, на такую отповедь мне и сказать нечего. Разве что: неуместно и несвоевременно только самое великое.”

– “Да ты!.. Иногда ты умеешь уколоть, падаван. Конкретно на эту секунду ты превзошёл своего учителя.”

– “До встречи в следующей секунде.”

Я повернулся. Стоит уже две минуты, но так и не окликнул.

– Привет. Ты посвежел.

– Ты тоже. Почему ещё в городе?