Среди оставшихся я также заметил несколько молодых девчонок из тех, что до этого ухаживали за старушкой активнее остальных. И никакие уговоры на них не подействовали.

Уверен, многие из парней поступили бы также, но их долг – защита жителей и их добра в пути.

– Баб Русхи помогла родиться каждому в нашей деревне. Если бы не она, я бы вообще не увидел свет.

Я должен был догадаться. Староста во многих деревнях – должность наследуемая, а значит Кирдит и был тем самым ребёнком предыдущего главы поселения, что лишь с помощью бабы Русхи огласил этот мир своим детским плачем.

Глаза старосты увлажнились.

– Я должен быть среди них.

– Ты должен быть со своими Раз… людьми. Не забывай об ответственности, которую перед ними несёшь.

– Знаю. Я всё сделаю. Мы переживём эту войну, как и десяток других до этого, восстановим деревню с помощью этих микстур и всё будет… будет хорошо.

Нет. Такой староста этим жителям сейчас точно не нужен.

– Мне кое-что от тебя понадобиться, Кирдит.

– Что?

– Твой меч, – указал я на оружие, висящее на поясе старика.

– Меч? Это мой семейный клинок.

– Значит, он должен послужить благому делу.

Староста посмотрел на меня, на мой меч, возвращённый хозяину, что был длиннее его собственного и явно качественнее.

– Забирай, – отдал он мне своё оружие. – … Спасибо.

Вереница гружённых повозок и лошадей, окружённая несколькими сотнями человек, отправилась в путь, бросая позади всё, что не получилось забрать с собой.

Многое. Очень многое.

Но староста, замыкавший колонну, ни разу не обернулся назад.

А значит, шансы есть.