В таких вот смертельно-грустных ситуациях у меня зачастую происходит экспоненциальный рост безбашенной наглости.

– Ты обещал, что не позволишь причинить насилие ни одному зверолюду на ферме, – начал я буквально наезжать на принца.

– Я помню. Это моя ошибка. Нужно было лучше подобрать формулировку.

Формулировку? Он думает, проблема в неправильном порядке слов в предложении?

– Причём здесь?..

– Прошу, дай мне договорить, Влад. Зверолюды, смерть которых тебе не посчастливилось увидеть, были на ферме, но ферме они не принадлежали. Это проданные рабы. У них были хозяева.

Ничего не понимаю. Это должно иметь значение?

– И что уже проданные рабы делали на ферме? Тот самый период разведения? Тоже гаденько, но выглядеть это должно не так.

– Это была казнь. А зверолюды были признаны преступниками.

Что он несёт? Очередная ложь! Зверолюды – преступники? Сомневаюсь.

– И за какие преступления у вас предусмотрена такая казнь?

Одиронту мой вопрос не понравился. Лицо его скривилось, как от сильной зубной боли.

– За причинение рабом смерти или тяжких повреждений Разумному. Речь идёт не о злонамеренном преступлении, а о несчастных случаях: зверолюд, уронивший что-нибудь на Разумного, сам неаккуратно на него упавший, нянька уронившая ребёнка.

Звучит… честно. И Пу говорила, что никого из них в тот дом не забирали. Неужели, правда?..

– Пытать за несчастный случай?

– Это ненормально и неправильно. Просто кое-кто пользуется возможностью.

– Фастон?

– Да. С палачами на остальных фермах я договорился о безболезненной казни одним движением. Но Фастон… ему плевать на моё пожелание. И на моё положение.

– Почему вообще казнь? Зверолюды не желают никому вреда.

– Ты будешь об этом думать, если твой ребёнок умрёт? Или близкий родственник? Или лучший друг? Ярость, гнев и желание мести неизбежны. Ты должен понять – у тебя явные проблемы с контролем всего вышеперечисленного. Другое наказание близкие жертв принять не смогут. Поэтому… казним.