– Этот момент не был продуман в Договорённости. Никаких условий по уровню жестокости на казнь не поставили. Тем более, что рабы уже были проданы. Фастон этим пользуется. А Гроникул не хочет что-либо менять – он и так согласился на работу в очень жёстких условиях. Дополнительную податливость можно расценить, как слабость. Но он не вмешивался, когда я договаривался напрямую с палачами.

Я просто… не знаю… не понимаю…

Из таверны вышла Пу. Её под руку вёл стражник, девушка была чуть напугана, но не более того.

Я посмотрел на зверодевушку. Она единственное исключение из правила, которое мне удалось найти. Может ненадолго, но она дала волю своим чувствам, возобладавшим над покорностью.

– Пу!

Я узнал этот голос. Но не стал поворачиваться. Не хочу знать, как давно он стоит у меня за спиной.

– Хозяин!

Девушка стремительной ракетой рванула к Миртону. Начала что-то радостно верещать, Миртон отвечал ей тихим и спокойным голосом.

Я продолжал стоять напротив Одиронта. Но тут он поднял руку и сделал приглашающий жест.

Пришлось повернуться.

Миртон, оставив Пу одну, подошёл к нам.

– Ты хотел поговорить с Владом?

– Да, Ваше Высочество.

– Говори, если я вам не помешаю.

– Спасибо, – слегка поклонился принцу Миртон. Поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Сегодня утром у меня состоялся важный разговор с Нистией. Очень важный. Мне теперь предстоит многое исправить и за многое искупить свою вину. Я не думаю, что ты хотел помочь, но… я благодарен.

Мне он поклонился гораздо глубже.

Не надо.

– Мы можем идти, Ваше Высочество?

– Идите.

Эта была идиллическая картина: зверодевушка прыгающая вокруг своего хозяина и что-то без умолку ему рассказывающая, и хозяин, с тёплой улыбкой её слушающий.