— Да я особо не разглядывал удостоверения, — пробурчал физрук. — Перед лицом помахали, и все. С такими права не покачаешь, Елисеев.

— Плохо, Дмитрий Семенович. Так к вам кто угодно мог прийти, корочками перед носом помахать и выведать все тайны.

— Ой, Елисеев, не смеши, какие у тебя тайны? — фыркнул физрук. — Тоже мне, масон нашелся.

Причин для изучения моего прошлого в этой школе я не видел вообще никаких. Я здесь совсем теперь не бываю, и все-таки кто-то пришел и стал расспрашивать о том, что было. Для чего?

— Масон не масон, но в «Крылья Феникса» меня берут, а туда абы кто не попадет. Может, из-за этого и расспрашивали?

— А может, — без энтузиазма согласился физрук. Все свои козыри он выложил, но оказалось, что козырями они были в прошлой игре, а в этой уже ничего не стоили. — Там же великая княжна будет учиться со следующего года, вот и смотрят, подходит твоя компания или нет. Но я тебе и так скажу — не подходит. Не та ты персона, Елисеев, не та. Пусть ты оперился немного, но драный воробей — не компания соколу.

Честно говоря, я с ним был согласен, поэтому меня очень удивляло, что предложение учиться с нашей пятеркой не только не было отозвано, но Светлана про него еще раз напомнила, когда писала благодарственное письмо за артефакт. Причем я не был даже уверен, что писала сама, а не поручила кому составить текст и после скопировала — уж больно взрослые канцелярские обороты там стояли. Нет, конечно, я не рассчитывал, что она напишет нечто личное, но все равно был немного разочарован. Ни ее, ни ее отца я больше не видел. Разве что Ефремов время от времени возникал и просил съездить кого-нибудь проверить. Проверок было мало и все впустую.

— А внешность тех, кто приходил из Императорской гвардии, описать сможете, Дмитрий Семенович?

Физрук неохотно выдал описание двоих офицеров, которое не подходило ни одному моему знакомому. Но это ничего не значило: знал я там не всех и вряд ли всех увижу, поэтому существовала вероятность как того, что эти двое были действительно из Императорской гвардии, так и того, что не имели к ней никакого отношения. Но и в случае если они были гвардейцами, они могли быть на стороне тех, кто убил Зимина. Запутанная история выходила. Интересно, если я прямо спрошу Ефремова, отправлял ли он кого в школу для проверки, ответит ли он честно? Полковник был тем еще жуком, врал без стеснения, если считал, что это необходимо для дела.

Единственное, что я мог придумать, — посоветоваться с Постниковым. Был бы я один, вообще бы плюнул на то, что кто-то где-то под меня копает. Но я теперь отвечал за хренову кучу народа, непонятно каким образов набравшуюся за столь короткое время. Управлять таким количеством я не умел и наверняка делал ошибки, но защитить тех, кто мне доверился, был обязан.