— Это тебя несет, Елисеев, — окончательно разозлился он. — Незнамо куда несет, между прочим. И в кого ты такой наглый? Спиртом пахнет, так я горло настойкой полоскал, чтобы не пропускать уроки. Чтобы не лишать таких вот неблагодарных балбесов, как ты, столь важных занятий по физической культуре. Вот уйду я, и что?

— Что?

— Скособочитесь все, сидючи над своими компуктерами. Позвоночник буквой зю, зрение на ноль. И это я еще не говорю про желудок, который газировкой и чипсами глушите. И выйдете из стен школы инвалидами.

— Ваше желание заботиться об учениках похвально, — сказал я, из последних сил пытаясь не расхохотаться. — Но при чем тут я?

— Как это при чем? — вытаращился он. — Нельзя отрываться от коллектива.

— Я не отрываюсь. У меня просто коллектив поменялся.

Школа шумела, малышня бегала и вопила. То и дело кому-то доставалось кулаком, а то и рюкзаком по спине или голове. За порядком никто не следил, да и сама школа внутри была уже изрядно обшарпана. Спрашивается, что здесь забыл глава преуспевающего клана? Нужно было договариваться с другой школой, поспокойнее, в районе поприличней. В принципе, какая разница, где нам все сдавать?

Я чувствовал себя здесь чем-то чужеродным. Возможно, все дело было в одежде, которой плотно занялась Марта. Я ей сам предложил, название должности придумаем еще, а работа — вот она, уже есть. Занималась она не только моим гардеробом, но и тех моих учеников, которые были со мной одного возраста, потому что в новую школу нам нужно прийти, не напоминая бедных родственников. Должность была временной, но Марта — дама активная, непременно найдет чем заняться. Даже сейчас она взяла на себя обязанности экономки и следила за порядком в доме и наличием необходимых мелочей. Единственное непонимание у нас с ней случилось на почве геля для душа. От него я наотрез отказался, сразу вспомнив про Вишневских и как просто во всякие жидкости для мытья подмешать что-то лишнее. У меня, конечно, вошло в привычку проверять все, чем моюсь, но отвращение гель все равно вызывал. Как сказала Марта, пунктик у меня появился в этом вопросе. Она подобрала хорошее мыло специально для меня, и вопрос мы закрыли.

— Наслышан, наслышан. Здесь недавно ходили, о тебе расспрашивали. Серьезные люди, между прочим. И я о тебе, Елисеев, только хорошее говорил. Хотя мог бы припомнить…

Тут он многозначительно замолчал, а я прям удивился, что именно он мог бы припомнить нехорошего. С прошлого Ярослава толку особого не было, но и проблем он не доставлял. Никаких подглядываний в женской раздевалке, никаких натираний пола или доски мылом, никаких кнопок на стулья учителям или одноклассникам. Идеальный тихий подросток. Если бы еще хорошо учился, а не проводил все время за компьютером — цены бы ему не было. А так я только сейчас полностью смог убрать все неправильности развития, вызванные образом жизни: распрямил позвоночник, расправил грудь, немного подрос, обзавелся мускулатурой и стал выглядеть еще не качком, но уже не задохликом. Кстати, и лет мне давали уже побольше.