На большом столе стояла настоящая алхимическая лаборатория — очередное увлечение моей жены. Алёнка упорно утверждала, что магия ушла из мира не полностью, что она частично сохранилась, и что докопаться до этих последних искорок магии можно только посредством алхимии. Моя жена даже грозилась сварить философский камень и чуть ли не новое Перводрево — вот только пока что не смогла даже превратить железо в золото. Так что я относился к этому хобби Алёнки довольно скептически.

Кроме того, факт полного исчезновения магии подтвердил не абы кто, а сам Владимир Соловьев, еще пять лет назад. И тем самым снял все вопросы. После заявления Соловьева даже скептики наконец поверили, что магия покинула нас навсегда. Но только не Алёнка. Алёнка продолжала фанатично и упёрто верить, что магия когда-нибудь вернется...

Над столом с алхимической лабораторией стена была завешана звездными картами — Алёнка увлекалась и астрологией тоже.

Еще тут же на столе лежал древний Ладожский камень — тот самый, который когда-то вручил мне Владимир Соловьев. Послание на камне, оставленное мне тысячу лет назад Рюриком, напоминало, что я должен не жрать Солнце, а подумать о сыне и спасти его.

И в общем-то я так и сделал...

Правда, при этом я еще и вырубил магию во всем мире, лишив дара даже саму реинкарнацию Рюрика — моего сына, но это были уже мелочи.

Алёнку и Рюрика я пять лет назад на самом деле спас. Либератор тогда сдох стремительно, за один миг. Ублюдок наверняка даже не успел ничего осознать, он просто развоплотился, когда я уничтожил Перводрево. А вот Павловск терял свою магию постепенно — когда магия вырубилась, летающий город медленно и плавно опустился в тундру в землях, населенных ненцами. Именно туда успел загнать Павловск Либератор, когда я покончил с Перводревом. И вроде бы Павловск валялся где-то там до сих пор. Со смертью магии город утратил возможность перемещаться и летать.

Но Алёнка и Рюрик выжили. Их спасли вскоре после падения Павловска — по моему приказу. Я же помнил, в каком примерно районе надо искать город, а найти в тундре бывшую столицу Империи — дело нехитрое. Благо, Павловск был хорошо заметен с воздуха, и десяток вертолетов, посланных на поиски, обнаружили его еще до конца суток.

Так что мой сын и его мать были спасены, вот только они теперь полностью утратили свою божественность.

Алёнка стала обычной девушкой. А Рюрик — обычным мальчиком.

Они теперь и выглядели, как обычные люди. Алёнка все еще была потрясающе красива, разве что её облик портил стеклянный глаз. Одного глаза моя жена лишилась, когда была в плену у Либератора. А вот свои отрезанные там же пальцы Алёнка успела отрегенить за тот миг, который прошел между смертью Либератора и полным отключением магии.