Старый дубовый пол отмыли и натерли воском, как и два длинных средневековых банкетных стола; их столешницы тускло блестели. Каждый нож, вилка и ложка, каждая солонка и сахарница были начищены; каждая тарелка, кубок, графин и миска отбрасывали блики и переливались в мягком свете. Плющ длинными гирляндами вился меж оленьих рогов и портретов предков на стенах. Охапка еловых веток над камином наполняла зал замечательным свежим запахом. Дальний конец зала занимала низкая сцена, увитая плющом и ветками.

Перешагнуть порог означало сделать шаг назад во времени. Простой, строгий зал выглядел почти так же, как он выглядел в Средние века.

На взгляд предков старого герцога, (моих предков, подумал Джеймс), зал не очень-то изменился.

О скромном праздничном убранстве старого зала, может, и не стоило говорить, но Джеймс чувствовал, что оно каким-то образом связано с его происхождением; помогает ему пустить корни во временные пласты. Он больше не был самозванцем, играющим роль лэрда поместья, он был лэрдом. Он был королем и впервые с момента восшествия на престол ощутил свое королевское право.

Его fiosachd разыгрался вовсю. Он буквально видел, как призраки, свидетели многочисленных празднеств, выходят из рам своих портретов. Они заполнили зал, приветствуя его с одобрением, поднимали кубки, чтобы выпить за его здоровье. Впрочем, эти фантомы недолго занимали его воображение. Но, растворившись в мерцании свечей, они странным образом не исчезли, придавая празднеству мягкое сияние золотых прежних дней.

Набег Калума и Изабель на винные погреба старого герцога увенчался успехом. Старинные сосуды выстроились, словно солдаты, вдоль двух больших столов; резервы стояли в засаде на буфетах по всему помещению. Из современных напитков присутствовали вересковый эль и сидр; при входе гости могли выбрать напиток по нраву. Кэл и Иззи мобилизовали Гэвина с его подругой Эммой помочь с напитками, и всем четверым хватило дел.

Дети порхали по комнате, как феи. Ошеломленные светом свечей и старинной атмосферой, они суетились под ногами взрослых, перебрасываясь восторженными взглядами. Девочки в платьях из атласа и шотландки с бархатными бантами в волосах, и мальчишки в маленьких настоящих килтах и высоких шерстяных носках выглядели как миниатюрные копии старших. Они с воплями носились по залу, беспричинно смеясь.

Снова прозвенел звонок, и гостей пригласили занять места за столом. Шона и Кэл долго и серьезно думали над тем, как рассадить гостей. Результат оказался несколько неожиданным. Соседкой Эмриса по столу, например, оказалась девятилетняя дочь Малкольма Хоббса, а мистера Бакстера поместили между Кэролайн Роутс и девушкой Гэвина. Джеймс отметил, что его место оказалось поодаль от Дженни, тогда как Шона пристроилась рядом с Рисом, а Кэл, конечно, не отказал себе в удовольствии сидеть рядом с Изабель.