Гости последовали ее примеру.

— Ну как? Что скажете? — спросила она.

— Это… — Джеймс попытался найти подходящее слово, все еще ощущая на языке восхитительный вкус, — это божественно!

Соседи состязались в выборе эпитетов: «восторг!, жидкий свет!, великолепно!, чарующе!».

— Но что это было? — спросил кто-то.

Подняв бутылку к свету, Изабель прочитала: «Château Lafite-Rothschild, — она сделала паузу, — 1878 года». Вокруг раздались удивленные возгласы. — Когда я это увидела, тут же решила, что вечером мы его попробуем. Я не ошиблась!

В стакане Джеймса осталось еще на полглотка, и он выпил. Но аромат, которым наслаждались всего несколько секунд назад, исчез. Как будто жидкость в его стакане превратилась в пепел — мутный, сырой пепел. Он с удивлением сглотнул.

— Подумать только! — поразился он. — Того вкуса больше нет. Исчез.

— Знаю, — Иззи сочувственно вздохнула. — Вкус этого старого вина живет всего лишь несколько секунд после соприкосновения с воздухом. Но разве это не чудо, пока оно длится?

Изабель пошла дальше, чтобы порадовать других гостей чем-нибудь еще. Однако те, кто вкусил глоток этой редкости, еще долго ощущали магию вкуса, согревшую их до глубины души. Джеймс обвел взглядом стол. Все веселились и разговаривали, житейские заботы и тяготы на некоторое время оставили людей. Вот так, размышлял он, и следует отмечать праздники. Пусть нечасто, но именно так: друзья и любимые собираются за столом, чтобы хотя бы ненадолго почувствовать себя в раю.

Громкий хлопок, сопровождаемый вздохами изумления, привлек внимание почти всех к середине стола, где Эмрис сидел в ворохе конфетти и дыма. Дети ошеломленно застыли. Джеймс заметил, как Дуглас под шумок быстро поцеловал Рослин, а сидевший чуть подальше мистер Бакстер так и светился от гордости, слушая похвалы Кэролайн мастерству его жены. Напротив Дональд и преподобный Орр негромко обсуждали ловлю форели на Ди.

А потом подошло время пудинга. Как только мужчины убрали тарелки с очередной переменой, народ зашумел, требуя перейти к следующему номеру программы. Придди не сплоховала и здесь. Она приготовила любимый праздничный десерт старого герцога из пряного инжира в ромовом соусе и поставила первую тарелку перед Джеймсом. За пудингом последовали яблочный пирог, роскошная ромовая баба с ревенем, ее подали в большой серебряной миске, и фруктовый салат в большой хрустальной салатнице.

Десерт просто смели. Посуду убрали вместе с ящиками пустых бутылок, и были поданы напитки: графины с портвейном, хересом и односолодовым виски, а еще кларет и Drambuie — вместе с набором хрустальных бокалов и кубков. [Шотландский ликер Drambuie имеет мягкий, умеренно сладкий вкус с нотками мёда и трав, с добавлением корицы.]