— Остальное можно списать на совпадения, — Шона постучала пальцем по оставшемуся списку, — но вот эти двое — достаточное доказательство.

— Доказательство чего? — не понял Джеймс. — Что истории выдуманы?

— Что истории взяты из одного источника, — сказала она, присев на подлокотник кресла. — Журналисты, как правило, копируют чужую ленту, разве что немного меняют слова или просто порядок слов. Это у них так профессиональная гордость проявляется, понимаете? Но обороты, которые им нравятся, ну, или просто удачную фразу, часто оставляют без изменений. Те, кто поталантливее, улучшают, кто не может, оставляют. Они же, как сороки: видят блестящую безделушку и тут же тащат к себе в гнездо.

— Значит, если мы видим повторение, можно утверждать, что все они брали информацию из одного источника?

— Именно так. Они все поют с одного листа. — Шона кивнула на блокнот в руках Джеймса. — Кто-то предоставил им информацию, чтобы столкнуть камень, а дальше само пошло. — Она замолчала, и Джеймс вернул ей записи. — Я уверена, что кто-то организовал им капельное кормление и раздает тщательно дозированные куски, чтобы всем было что клевать. Вот они и кормятся. Все довольны. Грубо сработано, должна сказать.

— Зато эффективно. И что мы можем с этим сделать?

— Мы сделаем заявление и призовем к ответу — потребуем показать дымящийся пистолет, так сказать. Это должно заставить их заткнуться. Если у них есть хоть что-то существенное, им нет смысла скрывать это от читателей и от нас. Если они откажутся предоставлять доказательства, считайте, полдела сделано. Они проиграют.

— Я подумаю.

В этот момент зазвонил мобильный Шоны. Она послушала и передала трубку Джеймсу. Звонил Эмрис.

— Шона сообщила мне о своем расследовании, — сказал он. — Вместе с тем, что обнаружил я, можно смело утверждать, что это работа кого-то из правительства Уоринга, кого-то очень близкого к нему.

— Ты уверен?

— Вполне. Тропа, как и ожидалось, стала очень грязной. Но мы уже столько прошли, что теперь ни в чем нельзя быть уверенным. Мы с Рисом вернемся в Блэр Морвен завтра утром. Ничего не предпринимай до моего приезда.

Ближе к ночи Джеймс снова позвонил Дженни. Они проговорили час. Он пересказал ей версию Эмриса об участии правительства Уоринга в этой грязной кампании.

— Мне этот человек никогда не нравился, — заявила Дженни. — Я бы с удовольствием надавала ему по морде.

— Я тоже тебя люблю, — сказал ей Джеймс. — Завтра вернется Эмрис, тогда и решим, что делать.

Они попрощались, и Джеймс лег спать. Следующим утром начался еще один день позора, в который его окунули британские СМИ.