— О, посмотри на себя. — Она рассмеялась дразнящим смехом. — Ты опять начал интересоваться своей Мойрой?

— Мойра, у меня нет настроения! — Он шагнул к ней. — Что ты задумала?

— Ты уверен, что хочешь знать? — Она ухмыльнулась. — Смотри-ка, и правда заинтересовался!

— Я серьезно. Либо говори, либо убирайся к черту.

— Да, что-то с тобой стало невесело, — пожаловалась она, накручивая на палец прядь волос.

— Да говори же ты, черт возьми!

— Как это у вас говорят? «Живи прессой, умри в прессе»? Так? — Она снова рассмеялась и легла на кровать, позволив своей короткой красной юбке задраться вверх совсем уж неприлично, обнажив роскошные бедра.

— Пресса… — Он тупо уставился на нее. — Ты… знаешь?

— Конечно. А как ты думал? — Она игриво посмотрела на него. — Да не волнуйся ты. Никому я не выдам твой секрет. Ни одна живая душа не узнает. — Она голосом подчеркнула слово «живая». — Ладно, раз уж ты не собираешься отнести меня в постель, — сказала она, снова садясь, — мог бы, по крайней мере, принести мне выпить.

— Послушай, давай закончим со всем этим, — Уоринг потер лоб. — Уже поздно, я устал, а с завтрашнего дня по уши влезу в предвыборную кампанию. Времени совсем не останется. Видеться не сможем. Как ты считаешь?

— Даже так… — протянула она, насмешливо наблюдая, как он вышагивает перед кроватью.

— Ну, сделаем перерыв. Так было бы лучше всего.

— Нет уж, милый мой, — она забралась на кровать с ногами. — В этом деле мы вместе. Ты же сам мне позвонил, помнишь? — Ее голос вдруг стал ледяным. — Ты хотел, чтобы я делала за тебя всю грязную работу, а теперь хочешь от меня отделаться?

— Да ничего я не хочу, — против воли он все-таки стал оправдываться. — Просто подумал, что этот этап закончился. Пришло время разойтись.

— Ах ты червяк! — внезапно закричала она. — Ты что же, принял меня за одну из твоих шлюх? Мы заключили сделку, милый мой. Мы партнеры. И я тебе нужна куда больше, чем ты мне. Не забывай об этом.

Уоринга эта гневная вспышка застала врасплох. Он остановился и растерянно посмотрел на нее. Лучше бы не смотрел. Ярость так исказила ее черты, что лицо превратилось в злобную пугающую маску. Впрочем, изменение было мимолетным. Настроение Мойры вновь изменилось.

— Не заботься о выборах, Томас, — сказала она тихо и как-то по-дружески. — Ты устал. Понимаю.

— Что ты говоришь! Как это я могу не заботиться о выборах?! — Он покачал головой. — Да ты понятия не имеешь, сколько всего надо сделать. А ведь выборы — это только половина проблем. Этот идиот Роутс организовал новую роялистскую партию, а потом пошел и утоп. В другое время я бы не имел ничего против, только не теперь. Его же мучеником будут считать, будут говорить, что он принял смерть за правое дело. Общественное мнение начнет ему сочувствовать, а потом и этому самозваному королю.