Нечем дышать.

Мозг горит огнем, а сил уже нет.

Штурм-коммандос чувствует, как его поворачивают на бок и, спустя пару секунд, когда кровь вытекает из горла и ноздрей, он делает судорожный инстинктивный вздох, от которого темнее в глазах, боль рвет грудь, но он все еще жив.

— Потерпите, потерпите, я уже запросил медиков по интеркому!

— Пояс, — ТНХ-0333 закашлялся. — Синий шприц…

Он чувствует, как на его тактическом поясе шарят чьи-то руки.

Полевая аптечка обнаружена, безобразно и неосторожно вскрыта, содержимое рассыпано по окровавленному полу отсека…

Ворот поддоспешного костюма отлипает от тела.

Игла входит в хорошо заметную вену.

Стимулятор холодом расходится по телу, проясняя сознание и частично затмевая боль, отодвигая ее на задний план.

— Эй, — окровавленная ладошка перепуганного «ледоруба» бьет его по лицу. — Не смейте умирать! Откройте глаза! Не засыпайте! Нельзя умирать, когда победили! Я опустил бронедвери в коридоре, есть защита на всякий случай!

ТНХ-0333 смотрит в глаза мистеру Генту, склонившемуся над ним.

Подмечает что страх никуда не делся, только усилился — трясущаяся нижняя челюсть об этом прямо говорит.

— Я и не сплю, — ответил ТХН-0333. — Я был все это время в сознании и не закрывал глаза.

— Эм… — голубоволосый парень заливается румянцем. — Простите…

— Все нормально, — ответил командир спецотряда. — Вы не могли бы отойти, мне нужно встать.

— Нет-нет, вам нужно лежать, у вас ребра сломаны! Я повернул вас, чтобы вы кровью не захлебнулись.

— Как раз по этой причине мне и не нужно на них лежать.

Мистер Гент краснеет не хуже раскаленного реактора.

ТНХ-0333 не в претензии.