Сектор Сесвенна

Первоначально Бринтуин был местом, где подразделению возвращался статус полноценного полка, но теперь он стал домашней базой Йоханса и «Молотов», когда полковник вывел все подразделения, связанные с его полком, с поля боя во время имперских междоусобиц после битвы при Эндоре.

На планете проживало сто миллионов человек население, живущее при имперском правлении, которое очень напоминало идеалы Комиссии по сохранению Нового порядка.

Да, здесь ненавидели экзотов, не видели в них равных, а потому и откровенно презирали, считая отбросами общества.

Полковник Йоханс довольно терпимо относился к представителям других рас, но не тогда, когда они занимали угнетающие по отношению к людям позиции, в том числе и командные.

Хотя Бринтуином управлял губернатор, он полагался на постоянную поддержку и присутствие «Имперских Молотов».

Население было лояльно Империи в лице Йоханса, и они считали присутствие подразделения причиной, по которой планета была избавлена от любых вторжений со стороны Новой Республики или других остатков Империи.

Уж кто-кто, а 112-ый репульсорный бронетанковый полк «Имперские Молоты», которых частенько называли «Адскими Молотами», на раз-два могли объяснить любому разумному и его армии кто он, что он и почему могилы следовало выкапывать себе заранее.

Бринтуин мог похвастаться планетарным щитом и защитными сооружениями, достаточно сильными, чтобы выдержать осаду, полностью оснащенным гарнизон, а также объединенные силы многочисленных «Имперских Молотов».

Экономика планеты была в распоряжении «Молотов»; целый заводской комплекс был посвящен производству репульсивных танков, и постоянно велась работа по совершенствованию существующих конструкций.

Старший полковник Зел Йоханс

— Адмирал, — не выдержал болтовни Добраму старший полковник. Бесцеремонно перебив его и переходя к делу. — Я без сомнений понимаю, что вы выполняете важную для Империи миссию. Но в то же время ни я, ни мои подчиненные ничего не слышали о том, чтобы Император Палпатин пережил взрыв второй «Звезды Смерти».

На лице молокососа в адмиральской форме появилось брезгливое выражение лица.