Смешно, но заказчик своим вызовом оказал медвежью услугу самому себе. Если бы не тот звонок, полицейский бы сейчас абсолютно искренне отказал и палку тупо не дал бы, а теперь приходится изображать незаангажированность.

Барласов продел дубинку в узел, образованный курткой, и использовал её в роли рычага, туго затягивая тряпку вокруг травмированной ноги.

— Что это? — младшему полицейскому было интересно.

— Пережимаем разорванные сосуды.

— Так надо? Зачем?

— Нужно срочно остановить кровотечение.

Федорцева задумчиво смотрела ему в спину:

— Вы что-то ещё хотели сказать?

Ну да, в её ранге чужую ауру можно читать даже со стороны затылка. Повезло девчонке с природным талантом, чё. Или с семьёй — но тут надо знать родню, чтоб сказать наверняка.

— Гиповолемический шок. — Тип зачем-то наклонялся ухом к носу бомжа, оттого прозвучало тихо и глухо.

— Что?!

— У него гиповолемический шок! Нужно срочно восполнять ОЦК инфузионно. — Барласов развернулся к ним, его взгляд при этом расфокусировался.

— Что такое оцэка?

— Объём циркулирующей крови.

— Конкретно что нужно сделать? — менталистка, прочитав какие-то поверхностные мысли мажора, неожиданно стала похожа на экзаменатора, терроризирующего нерадивого студента.

— Физраствор, бутылка или две. Очень быстро. Что-нибудь, чтоб это всё простерилизовать. Система для капельницы. — А Барласов даже не взглянул на такую тёлку, продолжая шарить бешеным взглядом по сторонам.

— Делаю.

— Стерильный! Хотя без разницы...

Помощница прокурора удивила полицейских: бустанув себя ментально, она со скоростью чемпиона-спринтера рванула в сторону красного креста, висевшего над одной из дверей ближайшего здания.

Барласов проводил её отсутствующим взглядом.