Чистокровные озадаченно переглянулись не в первый раз:

— Зачем?

— Дыхание отсутствует, пульса нет. — Стоящий на коленях на дорогом рюкзаке тип неуловимо изменился и перешёл на короткие рубленые фразы.

"Пока всё по прогнозу искина, вот и труп", — заметил младший патрульный. — "Техника не врёт, умер".

"Теперь можно перестать спрашивать, что он делает", — сержант повеселел и утратил интерес к происходящему. — "Трупу уже без разницы".

Федорцева же, будто читая Барласова, продолжила наседать на него:

— Эсэлэр — это алгоритм?

— Тридцать нажатий на сердце и два вдоха. Тридцать нажатий на сердце и два вдоха. Так пять раз, потом проверяют пульс. — Второсортный и действовал по этой схеме. — Запустится мотор — слава яйцам, врач молодец.

— Что запустится?

— Сердце. Параллельно дыхательная функция. Извините, не мешайте. — Тип хотел сказать грубее, но в сдержался.

"Может, и правда не дёргать его сейчас?" — в порыве великодушия предожил высокий. — "Он реально верит же. Вон, напрягается, пыхтит, нажимает".

"Трупу это без разницы", — напомнил сержант. — "Шаманские танцы без реанимокомплекса, хотя б мобильного, сами по себе обычно бесполезны. Несмотря на всю веру самого шамана в собственную силу".

"А вдруг".

"Из его текста я понял только одно слово — реанимация. Вот для неё, и это я тоже знаю хорошо, должен быть НАСТОЯЩИЙ врач — чистокровный менталист, причём не ниже шестого ранга, а не этот второсортный шизик. Это, конечно, если нужно, чтоб умерший реально ожил... Ты здесь таких видишь? Молчу об аппаратуре. А так, голыми руками и в рот дуть — шаманские танцы и есть".

Универсальный полицейский сканер, распознающий кроме прочего медицинские параметры, независимо от мажора подтвердил некоторое время назад отсутствие признаков жизни в лежащем на асфальте теле.

_______

— Что у вас? — Федорцева по инерции пританцовывала за спиной мажора, несмотря на наступивший закономерный финал.

— Запустилось. — Голос Барласова был глухим. — Трубку! — он снова требовательно выбросил ладонь назад.

Сержант поднял брови и молча вложил в неё освобождённую от содержимого оплётку. Ничего не сказал он потому, что их интерфейс только что тоже непоследовательно сменил картинку, точнее, пояснительную строку под ней.