Разогнав воспоминания, быстро подошел к ней и обнял, сердечно прижав к груди. Тельце в руках напряглось, ладонь взметнулась к волосам. Коротко блеснул металл. Тонкий, как игла, нож, который так удобно втыкать под незащищенные ребра.

– Ты не одна.

Она вздрогнула, рука безвольно повисает вдоль тела. На глазах закипают слезы, заревела уткнулась лицом в грудь. Некоторое время утешал, но в конце концов отстранился и, отводя взгляд, растворился в толпе.

На душе, несмотря на убийство орка и унижение эльфов, поганей некуда. Мрачнее тучи зашел на постоялый двор. Хозяин недовольно, старикашка вообще редко бывает в хорошем настроении, кинул ключи от комнаты. Не глядя, поймал, поднимаясь по лестнице. Ни одна ступенька под сапогами не скрипнула.

Обернулся, почувствовав спиной томный взгляд молодой кухарки. Она, томно улыбаясь наклонилась протереть столик, выставив глубокое декольте в выгодном ракурсе. Из вежливости сделал вид поглощенного созерцания грудей, натягивающих тонкую ткань до предела, и растворился в мгле коридора. Старикашка, как всегда, экономит на светильниках.

Зайдя в комнату, накинул засов и замер, у окна раздался щелчок пальцев, вспыхнула свеча на столе. По комнате, залезая на стены, пролегли вытянутые тени.

Двое незваных гостей, один укрыт клубящейся тьмой, сидит за столом. Второй, высокий эльф, лысый, как колено, с лицом обезображенным глубокими шрамами. Сигуранца? Бред, её распустили после войны… Тогда кто?

«Проклятье!»

По лицу эльфа, из шрамов струятся тонкие тени, сливаются с чёрной, облегающей одеждой, точно паутина.

«Замечательно, в комнатёнке с магиком и теневым выродком.»