— Ты как? — дрожащим голосом произносит Оливьер, с застывшими слезами в глазах. Рядом стоящая Аарин смотрит в одну точку и не шевелится. Оба стоят до сих пор на морозе перед входом в пещеру.
Оно стискивает зубы. Смотреть на психически измученную Аарин, превратившуюся в куклу, просто невыносимо. Поэтому Оливьер обнимает ее, уткнув к себе в меховую накидку, и тихо всхлипывает.
Холодные руки Аарин поднимаются и слабо хватаются за него.
Они стоят так, прижавшись к друг другу, пока Оливьер не успокаивается, а потом он сам отводит онемевшую куклу в Академию…
Глава двадцать восьмая
Глава двадцать восьмая
Кафетерий в Академии Лисов славится самостоятельностью посетителей и самым ярким освещением. Да и вообще во всей горной Академии нет окон и просто превосходно работающие лампы. Коридоры неширокие, их много, и на разных этажах их обои и декор разные, а выходят они все из главного зала. В самом главном зале висит огромная люстра, а ровный пол сверкает от блеска — поговаривают, что Лисы любят устраивать балы. Из этой точки Академии можно попасть в любую другую по лестницам, никаких лифтов здесь не предусмотрено. Поэтому Лисы никогда не теряют свою стройную форму, почти не занимаясь спортом.
Она всегда сбегала, но не в этот раз. Стоя перед одной из таких высоченных лестниц, Элони громко и спокойно дышит, успокаивает себя мыслью о том, что справится с этим испытанием. Раз другие проходят наверх безо всякого труда, то и она сможет. Но постоянное нытьё мышц, зуд кожи, слабость и раскалывание головы тревожат ее. Вдруг боль усилиться? С самого детства она пьет таблетки, которые помогают перенести мучения, но их действие длится недолго, а таблетки сейчас в комнате…
Элони вновь вздыхает и пялиться на чертовы ступеньки. Каждый раз она борется с собой, но в этот раз все серьезно. Так высоко она еще не поднималась.
Может тогда сделать передышку на середине пути? Или подниматься медленно? Как же ей быть? Голодный желудок заставляет ее торопиться. Вбирая теплый и влажный воздух в нос, Элони резко вскакивает на две ступеньки и застывает на месте, будто стрела пронзает ей сердце. Руки отчаянно хватаяются за перилы. Ей хочется заорать и перекусать всех мимо поднимающихся. От такой боли озвереть можно!
Без лифта, оказывается, очень тяжко. Тихо шмыгая, Элони медленно взбирается на каждую ступеньку и не отпускает перил. Когда ей становится легче, а чувствовать со стороны странные взгляды уже некомфортно, она начинает привыкать к такому состоянию и поднимается нормально. А чтобы и голова перестала болеть, клубничные глаза отвлекаются от одинаковых ступеней и осматривают сверху главный зал.