– Что? – вскинулся с вызовом он.

– Не надо, – повторил я. – Я же видел твой взгляд. Знаешь, не зря говорят: глаза – зеркало души.

– При чём тут мои глаза?! – вспылил он, стараясь больше не смотреть на меня.

– При том. Ты хотел вырубить меня или вообще грохнуть, скинуть этой дряни и под шумок схилять отсюда. Таким образом, у тебя появился бы маленький, призрачный, но всё-таки шанс. Я ведь прав, да?

– Прав, – грустно признал Батыр. – Извини, Лан. Я твой наставник, мой долг – оберегать тебя. Но всётаки это джунгли, тут выживает сильнейший…

– И что, внутри ничего не дрогнуло?

– Дрогнуло, Лан, но… такова жизнь.

– Ты меня разочаровал, наставник!

Он опустил голову, в его руке появился нож. Батыр думал, что проделал это незаметно, однако я предугадал ход его мыслей и оказался к этому готов.

– А я не люблю разочаровываться в людях, – продолжил я как ни в чём не бывало. – Пусть всё решит слепой случай.

Граната с выдернутой чекой упала на пол палатки. Это произошло будто при замедленной съёмке. Ещё чуть-чуть – и рванёт так, что от нас мокрого места не останется.

– Бежим! – выдохнул я и первым устремился к проходу, опередив Батыра на тысячные доли секунды.

Не сговариваясь, мы ринулись в разные стороны, положившись на авось и надеясь, что кто-то из нас вырвется из этого проклятого круга. А кому-то… кому-то придётся узнать, что сегодня не его день, а других уже больше не будет.

Я гнал, что было сил, смотря только вперёд, не обращая внимания на то, что происходит сбоку от меня и за спиной. Ветер свистел в ушах от бешеной скорости или так пульсировала кровь, не знаю, но у меня было ощущение сумасшедшего забега. Я превратился в стартующую ракету и шёл на отрыв от земли.

Прыжок, ещё прыжок. Я добрался до ближайшего кун-га, вскарабкался по нему, как обезьянка, и бросился дальше. Позади раздался сильный хлопок, меня всего обсыпало комками земли и пылью. Хорошо, что осколки не разлетелись за территорию лагеря, почти все приняли на себя кунги.

Меня уже ничто не могло остановить. Я гнал, гнал и гнал. И только когда почти поравнялся с нашими БМП, остановился, не веря в то, что всё, я вырвался на свободу. Почти сразу понял, что у меня больше нет сил, а в груди колет, и тогда согнулся пополам и стал тяжело дышать.

С БМП спрыгнул мехвод, подошёл поближе.

– Боец, ты чего?

– Я… я ничего, – только и смог выдавить я из себя.

– Вас же было двое. Где второй, Батыр? Он остался там, в лагере?