Поначалу ничего не происходило, тело просто лежало на земле. Потом вокруг него внезапно закрутился лёгкий вихрь, и за доли секунды от трупа осталась лишь горсточка пыли, которая тут же была развеяна ветром.

– Батыр, ты это видел? – потрясённо спросил я, не веря своим глазам.

– Видел, – вздохнул он. – И поверь, увиденное меня не обрадовало. Сбылись самые мои хреновые предчувствия. Это жопа, рядовой Ланской.

– В смысле? – недоумённо спросил я.

– В коромысле! – резко ответил Батыр. – Кранты нам. Про аномалию «темпус аппаратус» слышал?

– Про машину времени? – уточнил я, вспомнив более популярный перевод с латыни.

– Ага. В общем, тут гуляет этот ё…й «темпус», и потому нам кранты, – повторил Батыр. – Эта фиговина ускоряет процессы в живом организме в тысячи раз, словно кидает в будущее. Похоже, сначала «яйцеголовые» привлекли к себе его внимание (а то и сами вызвали в результате своих экспериментов!), а потом наши случайно нарвались. Ничему не удивлюсь!

Он помолчал, переведя дух.

– В общем, пиши завещание, Ланской. Слава богу, твои потомки его прочитают: неживые объекты «темпуса» не интересуют. А вот мы для него всё равно что конфетка для ребёнка, обязательно потащит в рот.

Я не стал вдаваться в детали. Видимо, аномалия если и реагирует именно на живое, то не на всё: с травой, к примеру, ничего страшного не приключилось. Вероятно, необходимы и какие-то иные признаки, например, мозговая деятельность.

Хотя стоп! Какая может быть мозговая деятельность у выброшенного мной наружу трупешника телекинетика? Тогда другая хрень, на уровне ДНК или чего-то другого в этом духе. Ну не физик я теоретик, и даже не биолог, не знаю таких тонкостей!

– Слышь, Батыр, а может, эта самая аномалия погуляет себе, погуляет и нах… свалит? – предположил я.

– Если и свалит, то не при нашей жизни, – вздохнул наставник. – Эта хрень будет пастись тут до последнего.

– Но ведь она сразу никого не истребила, – резонно заметил я. – Мы тут несколько минут шастали, всё проверяли, и ничего…

– Эти аномалии, они… ну, бывают как живые. Так же любят поиграть с жертвами, повредничать. Застать тебя врасплох, а потом жахнуть. И она знает, что мы здесь, я это душой чую. И потому дождётся, когда мы сунемся наружу. Уж поверь моему опыту, Лан, – горестно заключил Батыр.

Я присвистнул при мысли о перспективах. Стоит лишь сделать шаг – и вуаля, даже пыли не останется. Смерть, конечно, быстрая, но легче от этого почему-то не стало.

– А разрядить аномалию как-то можно? – принялся искать выход я.

– Понятия не имею. Я о таком не слышал. Если только атомной бомбой долбануть, но вроде никто не пробовал. У тебя есть с собой атомная бомба?