– Вроде никаких признаков жизни, – сообщил я. – Повтори, что надо делать.

– Держаться от тебя на расстоянии и идти только по твоим следам. – Лиза оказалась послушной ученицей.

– Молодечик, – похвалил её я. – А ещё охраняй меня. Боюсь, я буду слишком занят, чтобы мониторить округу.

– Есть охранять округу, – совершенно серьёзно сказала Лиза, разве что каблуками не щёлкнула, как заправский солдат.

Я выдал ей один из трофейных автоматов. Стреляла она более чем сносно, в чём я уже успел убедиться. Не зря женщины всегда входили в число лучших снайперов.

Сняв с плеч груз, я приступил к разминированию. Если среди ушкуйников находился не сапёр-любитель моего уровня, а настоящий профи – быть беде. Спецы умеют ставить не просто ловушки, а с двойным, а то и тройным сюрпризом, и тогда моего опыта просто не хватит. О последствиях даже думать не хотелось. Ладно я, а что станется с Лизой?! Так что надо оставаться максимально хладнокровным и предельно осторожным.

Теперь я двигался с черепашьей скоростью и прежде, чем сделать шаг, долго и тщательно изучал место, на которое встанет моя ступня. Может, это и ненужная перестраховка, но в нашем случае ошибка могла быть только одной, причём сразу фатальной.

Говорят, шахматным гроссмейстерам тяжелей всего даётся начало партии с дебютантами: сложно предсказать, какую те поведут игру, слишком много импровизации.

Первая же найденная растяжка показала, что ставил её солдат, прежде служивший в моём батальоне, поскольку использовались, по сути, одни и те же «лекала». Я порядком вспотел и помучился, когда лихорадочно искал возможные хитрые ловушки, но… всё обошлось.

Это открытие подняло мне настроение. Против нас работал спец одной со мной школы минного дела, вдобавок не сильно заморачивавшийся. То есть всё, конечно, грамотно, но без вывертов, способных свести сапёра с ума. Что ж, вполне логично: ушкуйники в первую очередь пытались обезопасить себя от мутантов и прочей нечисти, и лишь во вторую – от случайных людей.

И всё-таки процесс разминирования прибавил мне седых волос. Пару раз я был просто на грани и едва удержался от мысли послать всё на хрен, бросить всё и свалить отсюда подальше. В самом конце я уже валился от усталости, а руки тряслись.

Лиза заметила это.

– Лан, возьми паузу, ты уже сам не свой.

– Если я остановлюсь, никакая сила не заставит меня вернуться к этому занятию, – признался я.

– Тебя всего трясёт.

– Это от нервов.

– Может, я попробую? – вызвалась она.

– Этого ещё не хватало! – разозлился я.

Злость на какое-то время вытеснила усталость и помогла снова сконцентрироваться. Я с огромным облегчением разрядил растяжку.