– Спасибо, – поблагодарил я.

Мои губы еле шевелились, а сил осталось только на то, чтобы упасть ничком на тёплую броню «коробочки» и лежать.

– Тебе спасибо, – сказал Алекс. – Я ведь мало того что вешу до хрена, так ещё и плавать не научился. Если б не ты, ржаветь мне на дне, как консервная банка.

– Не за что, – вяло произнёс я. – Давно не купался.

– Знаешь, давай рискнём и просто поедем вперёд. Зуб даю, дальше мелко, не утонем, – предложил киборг.

– Давай, – вздохнул я. – Но если утопишь «коробочку», я тебя лично пущу на корм речным зверушкам. Кстати, как называется эта дрянь, что тебя проглотила?

– Спроси что полегче, – буркнул Алекс. – У меня к ним нет научного интереса. И вообще, лучше их обходить стороной и по берегу.

– Целиком и полностью с тобой согласен. Кстати, внутрь я тебя не пущу, – сказал я, втянув ноздрями воздух. – На броне сиди.

– Это почему?

– Воняет от тебя сильно.

Киборг поднёс к лицу руку, принюхался.

– Есть такое дело, – резюмировал он. – Пока в животе у этого монстра сидел, наверное, весь пропитался. На кислоту чем-то похоже, только слабой концентрации. Лишь бы только кожу не разъело. Доберёмся на ту сторону – дашь мне минут десять, от этой дряни отмыться.

– Боюсь, тут простая вода не поможет, без химии не обойдёшься.

– Я что-нибудь придумаю, – заверил киборг.

Воняло от него жутко, но, поскольку даже мысль о физическом движении причиняла мне неимоверную муку, я смирился с тем, что какое-то время пробуду в его компании и лишь когда отдохну и наберусь сил, полезу внутрь.

Я похлопал кулаком по башне. Люк открылся, показалось встревоженное лицо Лизы.

– Лан, Алекс, как вы?

– Живее всех живых, – преувеличенно бодро сказал я. – Садись за баранку и по прямой кати до того берега. А мы с твоим приятелем пока на крыше позагораем.

Лиза кивнула и снова полезла в нутро механического монстра. Заурчал двигатель, мы тронулись.

Как и обещал Алекс, пересечь реку вброд удалось без приключений. На том берегу я развёл костёр, чтобы согреться, подсушиться и привести себя в порядок. Мы вскрыли по банке армейских консервов, на сей раз это была тушёнка, причём настоящая, а не куски пальмового масла с волокнами неизвестного происхождения, как это часто бывало в моём мире.